Надо заметить, что вслед за войском шли в Туркестан мирные поселенцы, выбирали себе места попривольнее, селились и принимались за хозяйство. Со стороны Сибири заселение шло шибче, чем от Оренбурга. Здесь надо было копать арыки, чтобы добыть из почвы посев, а в Семиреченском крае — места более годные для земледелия по обилию угодий, лугов и лесов. Вот, например, Лепсинская станица на реке Лепсе, населенная бывшими алтайскими казаками. Кругом нее еловые и березовые леса; низкие лесистые долины покрыты черноземным суглинком; орошения не требуется, потому что перепадают частые горные дожди. Сенокосов много, есть и пашни — весенние ниже лесной полосы, а летние выше лесов. Но лучшее угодье сибирских казаков — это обилие цветов и дуплистых деревьев, потому что казаки охотники до пчел. И в прочих местах казаки, занятые службой, не так охотно пашут землю, а отдают предпочтение пчеловодству. Зато великоруссы и малороссы садятся прочнее. Многие являются сюда без гроша денег и поступают на работы; скопивши деньжонок, ставят мельницы, хутора; сначала они нанимают землю у киргизов, потом приобретают ее за бесценок в собственность. Ретивые поселенцы сами учатся, как орошать поля, а своих работников, из киргизов же, приучают пахать землю по-русски, сохой или плугом. Обжившись, устроившись, они вызывают с родины земляков и односельчан. Так из маленьких хуторов или поселков возникают большие села, с Божьими храмами. Первые поселенцы со стороны Урала занимались больше промыслом, рыболовством.
