Все были уверены, что неприятель отступил для защиты священного города. Каково же было удивление, когда на другой день, еще на рассвете, явились к генералу старшины и объявили, что они, настрадавшись от своеволия беков, от жестокости эмира, теперь с радостью ждут русских как своих избавителей; улемы прибавили, что они будут молить Бога о даровании победы и славы русскому оружию, о даровании здоровья и благополучия Белому Царю, если он не откажется принять их под свою могущественную державу. Старшины пояснили, что они накануне затворили ворота перед своим войском. Часа через два явились новые аксакалы с просьбой занять город поскорее, потому что на выручку Самарканда приближается 20 тыс. шахрисябцев. Тогда ударили тревогу: войска в один миг поднялись, устроились и пошли. Пройдя версты 1,5 по скатам высот, авангард втянулся в сады между высокими стенами, за которыми могла бы поместиться вся вчерашняя армия. Вот еще прошли небольшую поляну, и наконец открылся священный город, некогда столица великого Тамерлана. Правда, он обеднел, в нем не более 20 тыс. жителей, но в глазах азиатцев он все так же велик своими воспоминаниями и продолжает с гордостью носить громкое название «Головы ислама», в то время как Мекка величается его «Сердцем».
