– Только не говори мне, что ты опять поругался с сестрой…
– Точнее с предательницей! С той, что от меня отвернулась!
– Лоренцо! Не говори так!
Он покачал головой.
– Даже не начинай, мама.
– Могу я хотя бы узнать, куда ты собрался?
– К Анджеле, к единственному человеку, которому, как оказалось, я все еще не безразличен, – ответил он, не глядя мать.
Лоренцо взял с прикроватной тумбочки сигареты и зажигалку и положил их в карман.
Мать вздохнула.
– Я-то тебе что сделала? На меня ты за что злишься?
Парень горько усмехнулся.
– И ты еще спрашиваешь!
Он схватил чемодан за ручку и поставил на пол.
– Ни разу, мама, ни единого разу ты не встала на нашу сторону, – воскликнул он. – Как ты могла позволить ему продать фабрику? Почему ты его не остановила? Ты о нас не подумала?
Сальватора прикусила нижнюю губу, точно так же, как это делал Лоренцо, когда не сразу понимал, что ответить.
– Ты… вы… многого не знаете. И поэтому не можете понять.
– Да что тут понимать… – бросил он с раздражением и накинул плащ.
– Послушай, что ты делаешь, когда Анджеле грустно? Ты ведь пытаешься ей помочь, правда? Готов сделать все, чтобы снова увидеть ее счастливой. Разве не так?
– При чем здесь это?
– А при том, что я делаю то же для твоего отца всю нашу жизнь, – ответила она, и голос ее задрожал. – Ты понятия не имеешь, что у него на сердце, и никогда этим не интересовался. Только я знаю, какой груз все эти годы лежал у него на душе.
Лоренцо нахмурился и поднял чемодан.
– Знаешь что? Плевать я хотел на вас всех.
И вышел из комнаты.
Лоренцо постучался два раза. Через несколько секунд он услышал за дверью какое-то шарканье. На пороге появилась Марилена, мать Анджелы. Она с недоумением посмотрела сначала на чемодан у ног Лоренцо, а потом на него самого.
– Здравствуйте, синьора Марилена, я не помешал? Знаю, что Анджела вернется только к обеду, но я хотел спросить, могу ли я войти?
Марилена наградила его долгим взглядом. Лоренцо не в первый раз задумался: правда ли, что в молодости эта женщина с тронутыми сединой длинными волосами и потухшим взглядом была настоящей красавицей, как говорили.
– Ты уезжаешь? – спросила она, кутаясь в шаль. Отец Анджелы умер много лет назад, но Марилена все еще носила траур.
– Нет… Я вам сейчас все объясню, – ответил он.
За чашкой подгоревшего кофе Лоренцо рассказал ей обо всем, что случилось.
Марилена слушала молча, подперев щеку рукой. И лишь когда Лоренцо закончил говорить, прошептала:
– «Всю правду о супе знает только ложка, которая его помешивает» – так говорила моя мать. Комната Фернандо свободна, – добавила она, поднимаясь со стула.
Несколько часов спустя, когда Анджела вернулась домой на обед, она застала Лоренцо спящим в кровати Фернандо. Шторы на окнах были задернуты, а чемодан стоял на полу в углу комнаты. Она присела на кровать. Даже во сне на лице Лоренцо читались грусть и усталость. Анджела нежно провела рукой по его растрепанным волосам. Лоренцо что-то пробормотал и медленно открыл глаза.
– Ты уснул, – прошептала она с легкой улыбкой. – В столовой все готово к обеду.
– Сначала обними меня, – тихо сказал он.
Анджела наклонилась к кровати и обняла его.
– Крепче.
И так, в объятиях Анджелы, нежно укачивающей его, Лоренцо впервые позволил себе выплакать все слезы, что так долго сдерживал.
Март 1959 года
Бачичча расхаживал взад и вперед по каюте, уговаривая Джорджо пообедать в остерии «У Пино».
– Это всего в двух шагах от кинотеатра, наши ребята уже были там, говорят, кормят – пальчики оближешь, особенно хороши жареные кальмары и спагетти с морепродуктами.
– Не могу, – с улыбкой упирался Джорджо, водя бритвой по щекам. На раковине перед ним лежал тюбик «Лиссе», крема для бритья с запахом эвкалипта, который подарила ему Аньезе.
– Ты собираешься к той, что работает в лавке? Ну, так мы можем поесть и после. Я подожду снаружи, – сказал Бачичча.
Джорджо рассмеялся и смыл пену с бритвы.
– Нет, не к ней.
– Тогда куда? И к чему такая секретность? – удивился Бачичча.
Джорджо надел свитер поверх клетчатой фланелевой рубашки и, взглянув в маленькое зеркальце, наскоро поправил волосы. Затем легонько похлопал друга по щеке.
– Увидимся позже, – сказал он.
Пройдя через рыбный рынок, Джорджо свернул на боковую улочку, которая вела к площади Святого Франциска: оттуда, от газетного киоска, где в прошлый раз они случайно встретились с Аньезе, он надеялся вспомнить дорогу к фабрике. Джорджо бросил взгляд на лавку, и ему показалось, что он заметил Кончетту, провожавшую клиентку до двери. Он тут же ускорил шаг, надеясь, что она его не заметит.
