Они вышли на улицу. Лоренцо уже стоял у входа, словно страж, слегка расставив ноги и скрестив руки на груди. У фабрики, подняв облачко пыли, остановилась красная «Альфа Ромео Джульетта». Аньезе видела такую только в рекламных объявлениях на страницах газет и могла бы поспорить, что никто в Аралье не мог похвастаться такой машиной. Они с Джузеппе встали рядом с Лоренцо и все трое устремили взоры на водителя, который вышел из машины и с высокомерным видом направился в их сторону. Хотя он был высоким и крупным, брюки и жилет сидели на нем как влитые. Лицо обрамляли седые волосы, расчесанные на косой пробор, под носом-картошкой, изъеденным оспинами, топорщились седые усы, в полных губах была зажата сигара. Аньезе попыталась на глаз определить его возраст: он был определенно старше отца, значит, ему должно быть где-то между сорока пятью и пятьюдесятью.
Джузеппе отделился от группы и с широкой улыбкой направился навстречу Колелле, протягивая руку.
– Осталось только красную дорожку расстелить, – пробормотал Лоренцо. – И усыпать ее лепестками роз…
Мужчина пожал руку Джузеппе, вытащил изо рта сигару и громким бархатистым голосом сказал:
– Доброе утро, Джузеппе. А это, должны быть, твои дети, Аньезе и Лоренцо, верно?
– Именно, – ответил Джузеппе, бросая обеспокоенный взгляд на сына.
Мужчина улыбнулся и протянул Аньезе волосатую руку.
– Доброе утро, я Франческо Колелла, – сказал он с сильным барийским акцентом.
Девушка ответила вялым рукопожатием и посмотрела на брата.
Лоренцо протянул руку, крепко сжал ладонь Колеллы, посмотрел ему прямо в глаза и с нажимом сказал:
– Мы не «его», и вовсе не «дети».
В глазах Колеллы мелькнуло удивление, и он снова обратился к Джузеппе:
– Давайте зайдем, раз все в сборе.
Они зашли на фабрику. Аньезе замедлила шаг и схватила брата за руку.
– Успокойся, прошу тебя, – прошептала она. – Давай вести себя вежливо, просто послушаем, что он скажет.
Лоренцо остановился.
– Он может говорить что хочет, но мы здесь не останемся. Позволь мне все сказать самому, – сказал ей брат и решительно направился в сторону кабинета.
Аньезе помедлила. Она на мгновение закрыла глаза, и ей вдруг показалось, что она уже ни в чем не уверена. Она подождала еще несколько секунд, затем все же решилась войти.
Воздух в кабинете, казалось, уже пропитался дымом сигары. Колелла устроился в кресле за столом, Джузеппе стоял подле него. «Словно оруженосец», – подумал Лоренцо. Увидев незнакомца в дедовом кресле, Аньезе почувствовала, как резануло в животе. У нее так сильно закружилась голова, что она буквально упала на один из стульев. Лоренцо встал позади нее, скрестив руки на груди. Она обернулась и растерянно посмотрела на брата. Аньезе знала, что видеть чужого человека в кресле, где до вчерашнего дня по очереди сидели они с отцом, было для него равносильно удару ножом в самое сердце.
Колелла положил сигару на край пепельницы, облокотился на стол и переплел пальцы. Он откашлялся и принялся рассказывать, кто он и чем занимается. Ему были хорошо знакомы товары «Дома Риццо».
– Ваша маленькая семейная мыловарня сделала себе хорошее имя, – снисходительно заметил он. – Но теперь, если вы хотите выжить на рынке, надо мыслить масштабно. Американские товары заполонили полки магазинов, вы и сами видите, и нам приходится с ними конкурировать. Конечно, главным остается качество, – уточнил он, поднимая руки, – но, помимо этого, теперь важны скорость и количество. Вы же до сих пор работаете на допотопных станках, охлаждаете мыло в деревянных ваннах, – вздохнул он с улыбкой, – хотя уже давно существуют сушилки, в которых мыло затвердевает за двадцать минут, а не за два месяца. Вы нарезаете его ножным прессом, а автоматический настрогает несколько тысяч кусков всего за час.
Он глубоко затянулся и выпустил дым из носа, отчего Аньезе почувствовала легкую тошноту. Она задумалась: когда этот человек успел здесь побывать? Он говорит о фабрике так, будто знает ее как свои пять пальцев… Джузеппе приводил его сюда по воскресеньям? Или на рождественские праздники? Сколько раз он бывал здесь без их ведома?
Колелла прокашлялся и продолжил:
– Итак, первым делом я намерен заменить все оборудование. И, конечно же, я продолжу производить товары «Дома Риццо», но уже под своим именем. По крайней мере, без сомнения, оставлю те, что хорошо продаются. Но в целом хочу сосредоточиться на промышленных порошках, потому что именно на них сейчас и делаются настоящие деньги, к тому же мы перейдем на более дешевое сырье, которое даст такой же результат. – Он говорил без малейшей заминки. – Ах, да, и еще встает вопрос рекламы…
Лоренцо положил руку на плечо Аньезе и сжал пальцы.
