Аньезе рассмеялась.
– Тс-с-с, – шикнул на них Марио. – Он все слышит.
Пока рабочие выстраивались вокруг бочки, Колелла приказал нескольким мужчинам открыть ее, взял небольшой металлический черпак, погрузил его внутрь и, наполнив, осторожно продемонстрировал.
– Сейчас оно жидкое, потому что тут тепло, – объяснил он. – Но когда температура опускается ниже двадцати градусов, кокосовое масло твердеет, как обычное сливочное. Он подошел к Аньезе. – Видишь, Риццо? – спросил он почти с вызовом.
Она потянулась к черпаку и долго принюхивалась, потом обмакнула в масло пальцы.
– Приятный, легкий аромат, – сказала она. – Думаю, в сочетании с белыми цветами будет особенно хорошо. И еще, – продолжила она, потирая масляные пальцы и прищуривая глаза, – я уверена, что на такой бархатистой основе мыло будет отлично пениться… Да, замечательно! Конечно, надо узнать, какое в нем содержание жирных кислот с низкой молекулярной массой, но на глаз кажется, что можно замешать его холодным способом. Хотя нет, лучше полутеплым, так можно добавить больше наполнителей.
Она выпалила все это на одном дыхании и вдруг заметила, что вокруг воцарилась тишина, а взоры всех присутствующих устремились на нее. Марио улыбался с видом горделивого отца. Колелла, напротив, сохранял серьезность и смотрел на нее со смесью недоумения и любопытства.
– Прошу прощения, – смутившись, пробормотала Аньезе и шагнула назад.
Колелла прищурился и затянулся сигарой, затем резким тоном приказал всем возвращаться к работе, добавив, что больше здесь не на что смотреть.
Вскоре он велел позвать Аньезе в свой кабинет.
«Что я такого сделала? Зачем он меня вызывает?» – подумала она за секунду до того, как постучаться в дверь. Она не заходила в кабинет с того самого февральского дня, когда ее жизнь и жизнь брата разошлись в разные стороны.
– Входи! – прокричал Колелла.
Аньезе на секунду прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и открыла дверь. В комнате, как и в тот день, пахло сигарами.
– Проходи, Риццо. Садись, – сказал Колелла, указывая на пустой стул.
Аньезе не могла оторвать взгляд от стены за спиной Колеллы: фотографии дедушки с бабушкой больше не было, теперь там висело изображение молодого Колеллы под руку с элегантной женщиной в костюме и шляпке. «Наверное, это его жена», – подумала Аньезе. Она осмотрелась по сторонам: плакаты, нарисованные Лоренцо, тоже исчезли, а вместе с ними все награды за «Марианн» и дедов диплом…
– А где все… наши вещи? – пробормотала она.
– Я ничего не выбрасывал, не переживай, – ответил Колелла. – Все лежит на складе, в коробке. Я собирался отдать ее твоему отцу, но он больше не появлялся.
Он пожал плечами.
– Отдайте мне. Я заберу, – сразу же предложила Аньезе.
Колелла стряхнул на пол пепел.
– Как пожелаешь, мне все равно. Но… – Он наклонился вперед. – Ты сегодня говорила что-то про кокосовое масло и белые цветы…
Аньезе посмотрела на него растерянно и немного испуганно. «Так вот в чем дело. Этого и следовало ожидать. Ему не понравилось, что я высказала свое мнение, да еще и при всех…» – подумала Аньезе.
– Да, – пробормотала она.
– Объясни поподробнее, – сказал Колелла, поглаживая седые и слегка пожелтевшие на кончиках усы.
Аньезе немного замешкалась, потом выпрямилась.
– Ну, учитывая мягкий, почти неуловимый аромат кокосового масла, я подумала, что к нему подошли бы эссенции белых цветов вроде жасмина или флердоранжа, у них стойкие ноты. Кроме того, они очень универсальны…
Колелла кивал, явно заинтересовавшись.
– А скажи-ка, как бы ты составила формулу этого мыла?
Аньезе нахмурилась.
– Я?
– Да, ты, – подтвердил Колелла, протягивая через стол ручку и лист бумаги.
Аньезе посмотрела на него, затем взяла ручку, склонилась над листом и начала писать. Она составила список ингредиентов и их процентное соотношение: кокосовое масло, карбонат калия, карбонат натрия, гидрат, хлорид, силикат, экстракты жасмина и цветов апельсина…
– Вот, примерно так, – сказала она, передавая листок Колелле.
Он внимательно прочел, затем слегка усмехнулся.
– Можешь идти, – отпустил он ее, махнув рукой.
Несколько часов спустя Аньезе шла по дороге, крепко держа в руках коробку с воспоминаниями о «Доме Риццо». «Надо же, какая она тяжелая», – думала она на каждом шагу, размышляя о том, какой странной была сегодняшняя встреча с Колеллой. Да, именно странной – лучше слова, чтобы ее описать, она не придумала бы.
До дома оставалось всего несколько метров. «Наконец-то! Я уже рук не чувствую», – подумала Аньезе и вдруг застыла как вкопанная: у ворот, прислонившись к стене, стоял Джорджо, сияющий, словно солнце, и… с загипсованной рукой!
Аньезе ускорила шаг, из-за чего содержимое коробки заходило ходуном.
Джорджо повернулся и с широкой улыбкой пошел ей навстречу.
– Привет, Кучеряшка! Рад тебя видеть.
Аньезе довольно улыбнулась.
– Я тоже рада, – сказала она. Оба замерли, немного смущенные. – Ах да, спасибо за подарок. Мыло мне очень понравилось. Я пользовалась им сегодня утром. Понюхай!
Она поставила коробку на землю, закатала рукав, обнажая руку, и поднесла к его носу.
