– Отличная идея! Я достану рюмки, – краснея, воскликнула Сальватора.
– Я помогу, – предложила Луиза, вставая из-за стола.
– А я возьму тарелки для торта, – сказал Джузеппе.
– Давайте я вам помогу, – добавила Тереза, тоже поднимаясь.
Аньезе с недоумением посмотрела на них.
Потом, вздохнув, подперла щеку рукой. Макнула палец в завиток взбитых сливок, облизнула и повторила снова.
Конец апреля – май 1959 года
Лоренцо и Анджела все еще спорили, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь ставни. Эту ночь они провели без сна, в комнате Фернандо, шепча друг другу обвинения и упреки.
Лоренцо сидел на кровати, обхватив голову руками, и нервно постукивал ногой по полу. Анджела стояла перед ним, скрестив руки на груди.
– Да что ты знаешь о работе в галерее? Ты ведь там никогда не работал!
– Я научусь, – резко ответил он.
– Нет, послушай, ты не поедешь, и точка, – повторила она в очередной раз.
Лоренцо злобно посмотрел на нее.
– Я не подчиняюсь чужим приказам, кто бы их ни отдавал, и ты это знаешь.
Тогда Анджела опустилась перед ним на колени и сжала его руки в своих.
– Это не приказ, а просьба… Ты что, правда, не понимаешь? Я не хочу оставаться здесь одна. Мы ведь никогда раньше не разлучались. Никогда!
– Тогда поехали со мной! Я же тебе говорю, – устало ответил Лоренцо. – Мы только и делаем, что ходим по кругу, повторяя одно и то же. – Он вздохнул и лег на кровать.
– Хорошо, – она резко встала на ноги. – Тогда я скажу еще раз, если ты не понимаешь: я не могу уехать сейчас.
– Да, конечно, не дай Бог потеряешь свои жалкие гроши, – фыркнул он.
– На эти гроши, как ты их называешь, я содержу себя и мать. Или ты забыл? Что с ней будет, если я уеду? Того, что присылает Фернандо, едва хватает на продукты.
– Ты найдешь работу получше. Это же Лечче, черт побери! Ты думаешь, для тебя там не найдется работы?
– Слушай, у меня, в отличие от тебя, нет сбережений. Я не могу просто так бросить работу, не имея ничего взамен. Неужели это так сложно понять?
Лоренцо резко встал и направился к двери.
– Уходишь? Отличный способ договариваться! – крикнула ему вслед Анджела.
Он опустил руки.
– Анджела, я не ухожу. Я просто устал от этих разговоров и не могу продолжать их и дальше.
– Ты думаешь только о себе, вот в чем дело.
Лоренцо нахмурился.
– Неужели ты не понимаешь, что я делаю это для нас? В первую очередь для нас. – Он подошел и обхватил ее лицо руками. – Ты должна мне верить. Позволь мне поехать, и я обещаю, что у нас будет та жизнь, о которой мы мечтали. Мы поженимся, и ты будешь работать со мной на мыловарне, как мы и хотели.
Он поднес к губам ее руку с кольцом и поцеловал.
Анджела отвела глаза. Она хотела что-то сказать, но передумала.
– Что не так, Анджела? – спросил он.
Она глубоко вздохнула.
– Твоя идея вернуть фабрику похожа на одержимость… И мне страшно, потому что я не знаю, куда это тебя заведет. Пока что я вижу только одно: это уводит тебя все дальше от меня.
– Только на время, – подчеркнул Лоренцо.
Он обнял ее, но Анджела не сдвинулась с места.
– Я уже не знаю, что и думать, – устало прошептала она.
– Пожалуйста, просто доверься мне. Хотя бы ты…
Анджела вздохнула.
– Мне пора на работу, – ответила она, выскальзывая из его объятий.
Оставшись один, Лоренцо тяжело вздохнул. Ему нужно было проветриться, выйти из дома. Он открыл шкаф: Марилена, как всегда аккуратно, сложила стопкой его чистые выглаженные рубашки.
«Почему она не вешает их на вешалки? Они же помнутся, – подумал Лоренцо и присел на корточки, чтобы отыскать свою любимую белую рубашку. – Я уверен, она здесь, вчера я видел, как она ее гладила».
И действительно, рубашка нашлась в середине аккуратной стопки. Внезапно ему в нос ударил знакомый запах.
«Что за черт? – он понюхал рубашку. Да, ошибки быть не могло, это был аромат «Снега». – Как ей пришло в голову купить «Снег»? Что у нее вместо мозгов? Она ведь знает, что таким образом обогащает этого раздутого индюка…»
Он надел рубашку и в одних трусах вышел из комнаты. Прошел мимо ванной, где умывалась Анджела, и спальни, где все еще спала Марилена, и направился прямиком на балкон, где Марилена хранила принадлежности для стирки. Он нагнулся и, конечно же, нашел там упаковку «Снега».
Упаковка была прежней: белая надпись на голубом фоне, только теперь внизу было написано «Мыловаренная фабрика Ф. Колелла». Лоренцо скомкал упаковку и выбросил ее в окно.
Он быстро оделся и вышел из дома. Как и каждое утро, он захватил с собой альбом и карандаши, но на этот раз он не собирался на рыбный рынок или в порт, а отправился на другой конец города. Выехав за городские ворота, он сбавил скорость и повернул на дорогу, ведущую к фабрике. Остановился он лишь тогда, когда увидел вывеску «Мыловаренная фабрика Ф. Колелла». До сих пор он избегал приближаться к мыловарне.
Глядя на знакомое с детства здание, он почувствовал, как к горлу подступает ком. Лоренцо выдохнул и, заглушив мотор «Ламбретты», достал альбом и карандаши.
