– Наслаждайся, – коротко ответил Доменико, вручая ему ключи, и, пока Лоренцо, все еще не веря своим глазам, открывал дверь, добавил: – Оставайся со мной, парень, и увидишь, сколько еще таких машин ты сможешь себе позволить.
Лоренцо сел на водительское сиденье и нежно провел рукой по рулю. «Интересно будет посмотреть на лицо Анджелы…» – с улыбкой подумал он.
– Видела? Рыжий явился, – прошептал Дарио.
Аньезе обернулась и заметила Козимо, который, как всегда опустив голову, шел в кабинет Колеллы с папкой под мышкой.
– Странный тип, – вмешался другой рабочий, запуская котел. – Ходит сюда уже несколько месяцев и ни «здрасте» тебе, ни «до свидания».
– Задирает нос, потому и водится с Колеллой. Как говорится, два сапога пара, – пробурчал Дарио.
В этот момент к ним подошел Марио с ручкой и блокнотом в руках.
– Эй, Марио, а ты что знаешь про Рыжего?
– Да, ты ведь единственный, кто с ним общался, – добавил Дарио.
Марио пожал плечами.
– А что я? Мне он тоже слов десять сказал за четыре месяца…
– Уж нам-то ты можешь все рассказать, особенно про Франческо.
Марио насмешливо покачал головой.
– Придется мне вас разочаровать, друзья мои. У Колеллы семья.
«Наверное, на фотографии в кабинете действительно его жена», – подумала Аньезе.
– И ты в это веришь? Кто-нибудь хоть раз видел его жену? – усомнился Дарио.
– Вы ее не видели потому, что она умерла, дурачье! – ответил Марио с насмешкой.
– Он сам тебе рассказал?
– Обмолвился.
– А почему она умерла? И когда? – не отставал Дарио.
– Откуда мне знать? Но еще молодая была. Наверное, болела.
– Жуть какая, – перекрестился другой.
– Да уж. Ну, ладно, давайте за работу, ребята. Слушай, – продолжил Марио, обращаясь к Аньезе, – Колелла дал мне рецепт нового мыла и попросил сделать его на пробу. Вот. – Марио протянул ей блокнот.
Аньезе пробежала глазами список ингредиентов: кокосовое масло, карбонат калия, карбонат натрия, гидрат… «Это же мой рецепт!» – удивившись, подумала она.
– Марио, что именно он тебе сказал?
Он посмотрел на нее с недоумением.
– В каком смысле?
– Ну, откуда он взял этот рецепт?
– Сказал, что это его новая формула. Откуда ему еще взяться?
– Так и сказал? Что это его рецепт?
– Конечно, – ответил Марио, немного удивленный такими расспросами. – Сейчас сварим небольшую партию на пробу. А после Колелла ждет тебя у себя, чтобы ты отчиталась, – заключил он.
Аньезе оторвала взгляд от блокнота.
– Понятно… – пробормотала она.
Под конец дня Аньезе постучала в дверь кабинета. В руках у нее был образец нового мыла.
– Ну что, Риццо, – сказал Колелла, стряхивая пепел с сигары, – покажи, что получилось. – Аньезе протянула ему мыло и молча смотрела, как он вертит его в руках, щупает и нюхает. – А откуда цвет? – спросил он.
– Я добавила щепотку родамина и хинолинового желтого, чтобы получился нежно-персиковый…
Колелла кивнул.
– А про качество что скажешь?
– Хорошо пенится, как я и думала, – сказала она. – Пена мягкая и оставляет на коже шелковистый эффект. Аромат нежный, но стойкий. Если немного увеличить дозировку флердоранжа…
Колелла затянулся сигарой.
– Нет, все и так идеально, – довольно сказал он и положил мыло на стол.
«Невероятно, он делает вид, что идея принадлежит ему!» – удивилась Аньезе. Затем она увидела на столе раскрытую папку, ту самую, которую этим утром держал под мышкой Рыжий, – в ней было несколько эскизов упаковки нового мыла.
– Можешь посмотреть, – сказал Колелла, выдыхая дым. – Скажи, какой вариант тебе больше нравится.
Аньезе неуверенно взяла со стола папку и принялась рассматривать рисунки. Они не слишком отличались друг от друга: менялись лишь сочетания цветов на упаковке. В центре прямоугольника было написано «Инес».
– Вот этот, оранжевый с белым, – уверенно сказала она. – Напоминает цветок апельсина…
Он взял у нее эскиз и растянул полузакрытый рот в улыбке.
– Знаешь, что значит «Инес»? – спросил он.
Аньезе покачала головой.
– Нет, но звучит хорошо, мне нравится.
Колелла зажал сигару в зубах, и под желтыми усами проскользнула усмешка.
– Да, ты права. Звучит хорошо.
Когда Аньезе вышла с мыловарни, Джорджо, как обычно, уже ждал ее у ворот с полевым цветком в руке. Он приносил их каждый день. С тех пор как Джорджо поселился в Аралье, в одной из комнат над остерией «У Пино», которые сдавались приезжим, он не только встречал Аньезе с работы и провожал до дома, но и по утрам прогуливался с нею до фабрики. Все это время они просто гуляли и разговаривали, разговаривали и гуляли. По субботам они ходили вместе в кино или на ужин, а каждое воскресное утро встречались в порту и часами сидели на большом валуне, глядя на море и лодки, пока Джорджо подробно объяснял, как устроены корабли, и учил ее вязать морские узлы. Он рассказывал ей о странах, в которых побывал: о специях и ароматах Индии, о паэлье, которую пробовал в Барселоне, и о том, как хороша марсала в Палермо. Как-то раз, во время одной из таких прогулок, Аньезе внезапно перебила его и спросила:
– Ты всю жизнь думаешь быть моряком? Будешь путешествовать вечно?
