Джорджо улыбнулся и ответил, что у него другие планы. Он признался, что решил стать моряком, когда был еще совсем юнцом, чтобы пройти школу жизни на торговых кораблях, наладить связи по всему миру, но однажды, когда он накопит нужную сумму, а до этого осталось совсем немного, он откроет собственную судоходную компанию в Савоне.
– А почему в Савоне? – поинтересовалась Аньезе и смущенно добавила: – А не здесь, например…
– Из-за братьев, – посерьезнев, ответил Джорджо. – Знаешь, я не люблю об этом рассказывать… отчасти потому, что мне все еще больно вспоминать то время, да и стыдно, но могу тебя заверить, нам пришлось очень нелегко.
Аньезе скривила губы в горькой усмешке.
– Когда отец… когда он умер, – с трудом продолжал Джорджо, – мы остались без гроша. Он все проиграл. Приходилось несколько месяцев питаться одной фасолью. Если маме удавалось раздобыть на рынке пару картофелин, это было счастьем…
Аньезе положила руку ему на плечо.
– Я и не знала… Мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти, правда, – пробормотала она.
Джорджо пожал плечами.
– По крайней мере сейчас, на те деньги, что я отправляю своим, они могут каждый день иметь тарелку пасты. Я поклялся себе, что им больше не придется голодать и тревожиться о будущем. У нас будет собственное дело, которое никто не сможет отобрать. Вот поэтому я и собираюсь работать в Савоне.
Аньезе кивнула и больше не расспрашивала.
– Привет, Кучеряшка! – поздоровался Джорджо, поцеловав ее в щеку, и протянул ей ромашку.
Аньезе улыбнулась, взяла цветок и понюхала его, прикрыв глаза.
– Как прошел день? – спросил он, пока они шли в сторону дома.
– Не знаю… Довольно странно.
Джорджо вопросительно посмотрел на нее, и она рассказала о новом мыле и об украденном рецепте.
– Вот же ублю… – воскликнул он, проглотив остаток фразы. – Ты должна всем рассказать, что это твой рецепт, это не может сойти ему с рук так просто!
Аньезе пожала плечами.
– Какой смысл? В конце концов, все и так неплохо. Я создала новое мыло, и теперь оно пойдет в производство… Уже этого достаточно, чтобы быть счастливой.
Джорджо испытующе посмотрел на нее.
– Не верю. Не может быть, чтобы тебя не волновало, что Колелла присвоил твою идею.
Она вздохнула.
– Если даже так, что я могу сделать? Расскажу всем, и он меня уволит. А я этого не хочу.
– Я… Ладно, не будем об этом.
– Что ты хотел сказать?
– Дело в том, что… я не понимаю, почему ты не уйдешь, учитывая, как он с тобой обращается. Прости, я не должен этого говорить, знаю, но я правда не понимаю.
– Этого никто не понимает, – прошептала Аньезе. – Я просто не могу уйти. Это моя фабрика. Я знаю, что это не так, но чувствую, что она все еще моя. Однажды все изменится, я уверена. Когда я буду готова и накоплю немного денег, я создам новый «Дом Риццо». Начну с небольшой мастерской, а уж потом… В конце концов, мой дед тоже начинал с нуля. Я сделаю это, но не сейчас. Еще не время.
Джорджо кивнул.
– Прости, ты права. Просто у меня не получается отстраняться, если дело касается тебя…
Аньезе нежно улыбнулась.
– Ну, вот мы и пришли, – сказала она, останавливаясь у ворот дома.
– Увидимся позже? – спросил он.
– Если ты не против, чтобы Тереза тоже пошла с нами. Мы сто лет с ней никуда не ходили, и вот теперь она сама меня позвала. Говорит, ей нужно развлечься. Она сейчас усердно готовится, в июле у нее экзамены.
– Конечно, я не против! Поужинаем вместе, – сказал Джорджо. – До скорого, Кучеряшка!
Джорджо уже двинулся прочь, но Аньезе догнала его.
– Подожди! Мне нужно тебя кое о чем спросить. Ты объездил весь мир, знаешь все на свете… Может быть, скажешь, что означает «Инес»? – спросила она.
– Аньезе…
– Что? Я спрашиваю, знаешь ли ты, что значит «Инес»?
Джорджо заразительно рассмеялся тем самым смехом, от которого сердце Аньезе каждый раз таяло.
– Я и сказал: «Аньезе», потому что «Инес» – это Аньезе, только по-испански.
– Так это мое имя… – пробормотала она.
«Колелла назвал мыло, которое я придумала, моим именем», – смутившись, подумала она.
– Да, это твое имя, – подтвердил Джорджо, позабавленный странным поведением Аньезе. – А почему ты об этом спрашиваешь?
– Потом расскажу! Сейчас мне пора, – бросила Аньезе и поспешила в сторону дома.
Джорджо ждал обеих девушек на скамейке у моря и наслаждался красками заката, постепенно окрашивавшего небо в оранжевый, розовый и фиолетовый цвета. В начале девятого он увидел Аньезе и Терезу, направляющихся в его сторону, и встал, чтобы их поприветствовать.
– Помнишь Терезу? – спросила Аньезе. – Вы виделись в лавке…
– Да, разумеется, юная революционерка, как не помнить, – ответил он, с улыбкой протягивая Терезе руку.
– В прошлый раз ты не был блондином, – заметила Тереза.
Джорджо рассмеялся и провел рукой по волосам.
– Да, летом они сильно выгорают, – ответил он.
– Ну так что, куда пойдем ужинать? – прервала их Аньезе.
– Есть тут одно местечко, – сказал Джорджо. – Там готовят лучшую рыбу во фритюре, что я когда-либо пробовал. Я там обедал позавчера.
– Закусочная «Панталео», ее все знают, – заметила Тереза.
– А я не знаю, – пробормотала Аньезе.
Джорджо тепло ей улыбнулся.
