Неведомо было и Маргарите, что за шутливым тоном ночного собеседника скрывался далеко идущий расчет. Несмотря на штамп в паспорте, Игорь был, по сути, одиноким мужчиной. Его, каждый день наблюдавшего боль, а зачастую и смерть, тошнило от слез и истерик. А в новой знакомой сидела такая сила духа, которую не в каждом мужике встретишь, и при этом она была настоящей женщиной, привлекательной во всех отношениях. К тому же без кольца на правой руке. Ее глаза лучились добротой, и одинаковая приветливость с любым персоналом больницы, независимо от тарифной сетки, свела на нет косые взгляды недоброжелателей, вызванные особым вниманием начальства к пациентке. Она не капризничала, терпеливо сносила боль и ободряла тех, кто сам не мог с этим справиться.
Игорь знал все, что касалось пребывания женщины в стационаре, и его восхищение ею росло день ото дня. Совмещая работу и сердечную привязанность, он имел возможность в любой момент забежать к Маргарите – на минутку или на несколько часов – когда как удавалось, согреться в тепле светлого взгляда, откликнуться на мягкую улыбку и пуститься в бесконечные разговоры о том, о чем с другими даже не помышлял. Она действовала на него как энергетик, что хлещет эта бестолковая молодежь – поднимала тонус, заставляла забывать про сон и про возраст, и в попытке удовлетворить мужское тщеславие, добавлять к долгим повествованиям красочные подробности, в надежде услышать однажды, что он – «самый-самый!»
Присмотревшись к безрезультатным ухаживаниям Максима, Игорь решил подобраться к предмету своего интереса с другой стороны. Врачебное внимание принималось, как должное, а дружеское родилось из ненавязчивых шуток, разговоров на отвлеченные темы и ни малейшего намека на чувства – Петров за этим следил строго. Выбранная тактика принесла свои плоды: ощущая себя в присутствии доктора в полной безопасности, Маргарита с удовольствием встречала его в своей палате, чего нельзя было сказать о сопернике. Сколько раз Игорь с тайным злорадством наблюдал, как с лица женщины сползает веселая улыбка, стоит Максиму переступить порог ее комнаты. Она будто пряталась в панцирь, окутывая себя стеной холода, притом, что минутой раньше искренне и непосредственно выражала свои эмоции. И хотя ни разу, из уст Маргариты не прозвучала просьба избавить ее от навязчивого внимания гостя, Петров был уверен, что оказывает ей большую услугу, под надуманным предлогом выпроваживая Максима за дверь.
И вот теперь, с окончанием лечения, он сам оказывался за дверью. И прежде чем отпустить птичку на волю, он должен был заручиться согласием Маргариты продолжить общение за пределами больничных стен. С тяжелым вздохом захлопнув папку, Петров направился к палате с полюбившимся номером. Перед тем, как войти, мужчина стер следы озабоченности с лица, подмигнув с порога скучающей в одиночестве хозяйке комнаты, и шумно и весело уселся верхом на стул.
– Ну что, красавица, готова к выписке? Сегодня последняя капельница, а завтра вернешься в родные стены.
Он с удовольствием наблюдал, как нарисованная в воображении картина воплощается в реальность: щеки женщины розовеют, в глазах вспыхивает свет, и широкая улыбка обнажает белоснежные зубы.
– Какая чудесная новость! – воскликнула она и, не сдержав эмоции, продемонстрировала доктору несколько танцевальных па, однако в следующую минуту с испугом присела на кровать.
– Закружилась голова?
– Чуть-чуть, – не стала отрицать очевидное Маргарита, но тут же, спохватилась: – Я надеюсь, это не изменит твоего решения?
– Нет, если ты пообещаешь мне некоторое время воздержаться от танцев. Ну, или как вариант – танцевать только с опытным гастроэнтерологом.
– С превеликим удовольствием! У меня как раз есть один такой на примете.
– Ты не знаешь, на что соглашаешься: в танцах я полная противоположность врачебному делу. Неужели так соскучилась по дому?
– Очень! Кажется, это было в другой жизни....
– А может, так оно и есть, – с пониманием откликнулся хирург и, застеснявшись благодарности, наполнившей женский взгляд, строго продолжил: – Но предупреждаю, я приготовил целый список из того, что тебе делать категорически нельзя, и еще больший – из того, что делать нужно обязательно. И собираюсь лично контролировать их исполнение!
Маргарита широко улыбнулась в ответ: – На пару месяцев зависть всего женского отделения мне обеспечена! А если серьезно, ты всегда будешь желанным гостем. Приходи в любое время!
Искренне произнесенная фраза заставила сердце седовласого мужчины взволнованно встрепенуться. Спрятав радость за лукавой усмешкой, он строго пригрозил пальцем:
– Ловлю на слове! – и бросив уже от дверей короткое: «Не прощаюсь!» – поспешил по делам.
Оставшись одна, Маргарита в волнении заметалась по комнате. Итак, завтра она окажется дома, в привычной для себя обстановке, вдвоем с дочерью, среди любимых мелочей, в уюте и спокойствии. Завтра начнется новая жизнь.
