На миг воцарилась пауза.
– Подожди-подожди.… Так весь крик из-за того, что я подвергла себя опасности, усевшись в такси? – уточнила Маргарита, не уверенная, что правильно истолковала его беспокойство. Излишне плавный ход дерзкого кабриолета и напряженное молчание водителя подтвердило ее догадку, заставив недоуменно удивиться: – Но ты не можешь быть всегда рядом со мною…
– И что, по-твоему, должно этому помешать?
– Пожалуйста, не надо! – взмолилась Маргарита, боясь увязнуть в споре, истощающем силы и нервы. Дорога домой становилась слишком длинной и утомительной. Женщина прикрыла глаза, но в следующую секунду распахнула их, поразившись резкому контрасту в смене интонаций строгого опекуна.
– Извини, – покаянно попросил он прощения. – Я постоянно порчу тебе настроение, так что ты вполне оправданно избегаешь наших встреч. Обещаю исправиться. – Виноватая улыбка тронула его губы, уничтожив без следа былое возмущение. – Давай не будем омрачать радостное событие ссорой.
– Какое еще событие?
– Тебя выписали, а значит, мы – победили! – торжественно пояснил Макс.
Он так уверенно произнес слово «мы», соединяя их в единое целое, что у Маргариты защипало в глазах. Она отвернулась к окну, и некоторое время рассматривала проплывающие мимо здания. Название улицы на одном из них заставило ее резко обратиться к спутнику: – Куда ты меня везешь?
– Домой.
– Но я живу в другой стороне!
– Ко мне домой, – мягко поправился он.
– Зачем?! – панически вырвалось у Маргариты. Перспектива оказаться с Максимом тет-а-тет, в квартире, с которой связаны столь живые воспоминания, показалась устрашающе опасной, и она судорожно вцепилась в автомобильный ремень, плотно прижимающий ее к сиденью, в надежде то ли спрятаться за ним, то ли применить как оружие.
Испуг в серых глазах не ускользнул от внимания Макса: – О, господи! Марго, я – не чудовище, и силой никуда тащить не буду. Твоя дочь наверняка возится с очередной бредовой идеей, и даю девяносто девять процентов, что в вашем холодильнике – шаром покати. Пообедаем вместе, а потом я в целости и сохранности сдам тебя с рук на руки ненаглядному «чадо».
Маргарита, конечно, могла возразить, что идеи Оли не такие уж бредовые, как кажутся на первый взгляд, но в общем контексте произнесенной с обидой отповеди это ничего не меняло. Во всем остальном он был абсолютно прав. Усмирив разыгравшееся воображение, женщина глубоко вздохнула и с покорной обреченностью последовала за мужчиной.
Озаботившись комфортом гостьи, хозяин квартиры навел хаос в поражавшем до этого идеальным порядком, жилище. Безжалостно сдвинутый в сторону низкий столик уступил место мягкому табурету для ног, а вокруг тоненькой фигуры выросла гора разноцветных подушек. Отступив на шаг, Макс придирчиво осмотрел дело своих рук и изумленно замер. Большая царственно-роскошная квартира была не холодной и неуютной. Она была пустой. И расположившаяся на диване Маргарита кардинально преобразила интерьер, добавив то, чего так не хватало дизайнерскому великолепию: желанное женское присутствие в мужской холостяцкой квартире. Ошеломляющее открытие настолько захватило дух, как если бы он только что спрыгнул с пятисотметровой вышки без парашюта. Максим бы с удовольствием запел или закричал во всю мощь легких, давая выход выбросу адреналина, но наткнувшись на настороженный взгляд испуганно вжавшейся в подушки женщины, сник и, скомкав улыбку, грустно спросил:
– Марго, почему ты так стойко отвергаешь мою заботу?
– Я не знаю, как к ней отнестись, – честно призналась она. – Я чувствую себя должником, а долги меня тяготят.
– Какие долги, о чем ты?
– Надеюсь, ты не будешь утверждать, что твоя пристальная опека не имеет под собой причин и относится к разряду невинных развлечений?
Под испытывающим взглядом серых глаз, что-то внутри Макса пришло в необъяснимое волнение. Он ощутил себя путешественником, преодолевшим многие километры бездорожья, ради цели, скрывающейся за последней преградой из дикого колючего шиповника. Лезть в дебри было страшновато, а повернуть назад – непростительно глупо. Поколебавшись немного, он двинулся вперед: – Нет, не буду.
– Тогда самое время сказать правду. Возможно, нам удастся найти компромисс, способный удовлетворить обоих.
– Хорошо. – Макс помолчал секунду и решительно посмотрел на Маргариту. Он успел заметить, как она переменилась в лице, испуганно округлив рот, как выставила перед собой ладони, в попытке защититься от надвигающейся опасности, но, ни мольбой наполнившийся взгляд, ни шепотом слетевшее с губ просительное «нет!» – не смогли остановить его признание. – Я люблю тебя. – Впервые произнести вслух такие, казалось бы, простые слова оказалось делом чрезвычайно сложным и, преодолев трудный рубеж, Максим, со звоном в ушах, ждал приговора Марго.
Пребывая в глубоком шоке, женщина помотала головой, и, сжав пальцами виски, прошептала: – Это невозможно!….
– И все же – есть, – тихо возразил Макс, грустной улыбкой встречая полный растерянности взгляд любимой.
– И что теперь делать…?
– Радоваться…
