Идти становится почти невыносимо. Ужасно холодно — Танатос уже жалеет, что отдал Йохану свой плащ. Должно быть, так было бы куда теплее идти. Впрочем, нужно было с этим смириться. В конце концов, Танатос никогда не был за пределами ордена и той деревушки, в которой рос. А Йохан был. И этот парень хоть как-то знал, как можно выбраться из чёртовых подземелий. Тану просто нужны были услуги этого заморыша. Так что, можно было смириться с отсутствием шерстяного плаща. Тёплого шерстяного плаща в такой мороз. Брр…
Йохан много чего рассказывает. Очевидно, пытается отвлечь их всех от этого пронизывающего насквозь холода. И старается сделать так, чтобы было не так страшно брести в темноте. Хелен боится темноты, постоянно держится за Танатоса. Как будто он может исчезнуть. А Йохан всё кутается в танов плащ и говорит, говорит, говорит… Рассказывает, что, вообще-то, он бродячий певец и музыкант, и та штука, которую Танатос издали принял за булаву, называется мивиреттой. У эльфов в далёких южных странах похожие музыкальные инструменты. И когда-то на этой мивиретте играл сам Реувен! Как?! Танатос и Хелен понятия не имеют, кто это такой? Реувен — жил такой человек, некто вроде мудреца или философа в одном из эльфийских городов. При его жизни о нём ходило множество самых невероятных легенд. По слухам — всё это случилось из-за того, что когда гроза расколола на две части священное дерево в роще, Реувен приказал из его ствола выточить мивиретту. Потом, после всех своих странствий и приключений мудрец умер. А ещё через некоторое время Йохан сумел выкрасть его мивиретту, так что, теперь этот легендарный музыкальный инструмент принадлежит ему. Танатос не верит ни единому слову своего попутчика. Враки это всё. Если не про Реувена — то уж про то, что этот мальчишка выкрал мивиретту. Пусть послушнику и не удалось разглядеть эту вещь, но он уверен в том, что украсть такую вещицу было бы практически невозможно — сам Танатос был, пожалуй, неплохим вором, но ему воровать приходилось лишь хлеб или, так редко появляющееся на кухне, молоко. Ох… Молоко… Возможно, останься Тан там, где он был, он бы так и продолжал периодически подворовывать на кухне, делать мелкие подлости другим послушникам и пытаться не получить нагоняй от Эрментрауда. И почему-то мальчику совершенно не хочется, чтобы его жизнь была только такой. Лучше уж хоть немного повеселиться перед смертью.
Они бредут и бредут по заснеженным руинам древнего города — до Великой катастрофы здесь находился Авер-Кайи, город, впечатляющий своими размерами и красотой. Йохан с упоением рассказывает легенды о том, что люди, жившие в Авер-Кайи были куда более высоки ростом, нежели современные, что мёд и вино текли рекой — интересно, видел ли этот оборванец хоть раз в жизни мёд или вино, даже Танатосу удалось попробовать вино лишь однажды, отпив маленький глоток из чаши Эрментрауда, — что никто не знал нужды, что все были веселы и сыты, что всем было тепло, что не было страха и забот… Глупые сказки! Танатос не верит ни одной из них, но молчит, не желая обижать барда или не желая тратить свои силы на бесполезные споры. Вполне возможно, что из-за всего вместе — Йохан нужен ему, как проводник, да и сил у Тана не слишком много, чтобы разбрасываться ими на мелкие перепалки. Если уж так думать — какая Толидо разница, врёт Йохан или нет? Главное, чтобы довёл их до нужной деревни, там Танатос даст ему один пирожок — из жалости и в уплату за услугу…
Но вот рассказ барда-недоучки обрывается. Из-за холода? Из-за того, что тот слишком устал? Из-за того, что ужасно хочется есть, но совершенно невыносимо сделать хоть одно лишнее движение? Да и для этого придётся расстёгивать пуговицы на куртке, а этого совсем не хочется делать в такой мороз. Йохан хватает Танатоса под руку и что-то шепчет ему на ухо. По правде говоря, Тан не сразу понимает — что именно.
— До села Дайрот осталось не так долго, — едва шевелит посиневшими губами Йохан. — Где-то около часа ходьбы — а там можно будет переночевать и на утро двигаться дальше. Тогда — через два-три дня мы достигнем Риферинского особняка, в котором живёт та женщина, к которой вы идёте.
Тан думает над тем, что сказал ему новый знакомец, а через несколько мгновений вдруг понимает, что идти до особняка, в котором живёт родственница Хелен — просто бесполезно. Что сможет сделать обычная женщина против той чудовищной силы тьмы, которая надвигается на них? Они подставят своим приходом и её, и себя.
— Какое село самое близкое до нас, кроме Дайрота? — мрачно спрашивает Танатос, рукой придерживая Хелен, чтобы она не упала. — И сколько нам идти до него?
