Слёзы катятся по лицу Деифилии. Она не понимает, чего именно так боится, но… Ей кажется, что разговоры о весне просто ужасны. Хотя, возможно, она зря так накричала на Вегарда, который всегда болтает разные глупости, совершенно не думая о том, как воспримут их другие люди. На вопрос, что именно у неё случилось, Дея выдаёт всё, что думает в этот момент. И про болезнь Санны, и про нелепую считалку, и про злосчастный снежный замок, на который свалился Зигвард.
Дядя Вигге присаживается рядом с ней. Девочка не спрашивает его, почему он сейчас не на празднике. Не спрашивает, освободится ли тётя Вигдис к ночи и придёт ли пожелать ей хороших снов. Дядя гладит её по голове и долгое время молчит. Как всегда перед тем, как ему хочется рассказать племяннице очередную сказку. Многие из дядиных сказок Деифилия вечером записывает в свою книжку с серым переплётом. А иногда — и ночью, когда все уже спят.
— Возможно, — задумчиво говорит Дее дядя, — через какие-то четыре года ты станешь самой красивой женщиной, каких только видели в Нивидии. Мужчины будут падать к твоим ногам… Твоему отцу и мне придётся постараться, чтобы отгонять их от тебя. Помнишь, я рассказывал тебе сказку про хрустальную королевну?
Деифилия вытирает слёзы чистеньким носовым платочком и кивает. Это одна из её любимых дядиных историй. Красивая, пусть и очень грустная. Эта сказка была известна и кузинам Деи, но та сказка имела счастливый конец, в то время как после того, как дядя заканчивал свой рассказ, хотелось плакать.
Вигге Ярвинен, вообще, редко заканчивал свои легенды на том, что все жили долго и счастливо. Да и Деифилии вряд ли было бы интересно слушать подобное. Как Асбьёрна интересуют страшные сказки, так Дею волнуют те, над которыми можно подумать. И порой — поплакать.
— Я — совсем не хрустальная дева, дядя Вигге, — серьёзно, пытаясь подражать взрослым, говорит Деифилия.
В её голосе ещё слышны слёзы. Да и глаза покраснели. Девочка прижимается к дяде покрепче — почему-то ей кажется, что так будет проще. Впрочем, ей уже намного лучше, чем было некоторое время назад. С дядей Вигге всегда было тепло и уютно. Он никогда не говорил громко, как дядя Роальд, от голоса которого порой хотелось съёжиться и спрятаться куда-нибудь, никогда не смеялся так весело, как дядя Хальдор, но… С ним было намного легче и приятнее, чем с кем-либо в Бриориге. Возможно, ещё было так же хорошо с Санной, но разве что только с ней.
Девочка не сразу замечает, что дядя закрыл окно — оно было заперто не слишком сильно, из-за чего в библиотеку проникал сквозняк, а сама Деифилия, пусть и пыталась какое-то время, закрыть его не смогла. Однако, теперь не дует вовсе и, хотя становится даже немного жарко, Дея продолжает кутаться в свой плед. Это, пожалуй, была одна из её привычек — сидеть в библиотеке, завернувшись в плащ, одеяло или плед практически с головой.
— И не будь ею, — обнимает девочку мужчина. — Только в сказках всё заканчивается счастливо. А в жизни хрустальная королевна принесла бы море страданий и своему избраннику, и своим близким, и себе самой. Ты не хрустальная дева, это точно, но ты можешь ей стать, если не будешь ценить то, что имеешь.
Деифилия улыбается. И на душе становится как-то теплее и спокойнее. И дядя тоже улыбается. Словно не сейчас он почти был готов рассказать снова то грустное предание… Вигге Ярвинен начинает говорить о том существе, что живёт на дне реки. Они с Деей даже видели его однажды — это длинное и тёмное огромное животное, что плавает порой под самым льдом.
Существо это называется кракеном. Девочка читала про таких в учебнике по зоологии. И дядя говорит, что при должном изменении климата, подобное такому животное могло бы стать опасным. Но под толстым слоем льда кракен вовсе не опасен. Даже безвреден. Оно проплывает подо льдом довольно часто, но даже когда кто-то катается по реке на коньках — Деифилии и Санне ужасно нравилось подобное развлечение — кракен не может причинить какой-либо вред.
— Почему всех так беспокоит Сизый курган? — спрашивает девочка внезапно, прерывая дядю на полуслове, чего раньше никогда не случалось.
Лицо Вигге Ярвинена мрачнеет. Дея знает., что он считается вторым охотником после дяди Роальда. Он весьма хорош в своём деле. Не только в умении рассказывать интересные истории. И что тётя Ингрид ему очень доверяет — он точно знает о том, что происходит на Сизом холме и чем это может быть опасно для Ярвиненов. И девочке тоже ужасно хочется знать. Возможно, тогда она тоже сможет что-нибудь придумать? Она вовсе не такая глупая, как, наверное, думают взрослые про всех детей на свете.
— Не волнуйся об этом, дорогая, — мягко отвечает Деифилии дядя, целуя её в лоб. — Взрослые разберутся с этим.
В душу девочки закрадывается обида. Она никак не может понять, почему никто из взрослых не доверяет им всем, не говорит о том, что происходит. И не может понять, что происходит в принципе. И, наверное, именно в тот момент, когда дядя Вигге отказывает ей в удовлетворении её любопытства, девочка ещё больше загорается идеей узнать обо всём и понять.
