Мистрис Вейл была человеческой женщиной неопределённого возраста — её лицо могло принадлежать как тридцатилетней, так и столетней. Она была одета в чёрное, но это не было траурным чёрным — это был цвет плодородной земли, принимающей семена новой жизни. Некромантка, обратившая смерть в защиту жизни.
Четвёртый член Совета не сидел за столом — он возлежал на специально созданной платформе. Зефир был драконом, но не из тех исполинских чудовищ, которые сжигали города. Он был размером с крупную лошадь, его чешуя переливалась всеми оттенками синего, а крылья были сложены с изяществом, которое говорило о веках практики в принятии человеческих форм для общения.
И наконец, пятый член Совета...
— Мы — Эхо, — прозвучали сразу несколько голосов.
Это было коллективное сознание кристаллических существ, воплощённое в подвижной конструкции из живых минералов. Кристаллы постоянно перестраивались, создавая новые узоры и формы, каждое движение рождало новый оттенок голоса.
— Садись, — сказал Виктор, указывая на пустое кресло рядом с собой.
Аид сел, чувствуя на себе пять пар глаз — шесть, если считать множественное сознание Эхо. Их взгляды не были враждебными, но и дружественными их назвать было нельзя. Это были взгляды экзаменаторов.
— Мы знаем твою историю, — начала Элара. — Знаем твои преступления и твоё раскаяние. Но слова — это только слова. Покажи нам, кем ты стал.
Аид кивнул и встал. Он протянул руку, и в воздухе появилась руна — не начерченная кровью на стене зажигалки, а созданная из чистой энергии. Символ светился золотистым светом, и от него исходило ощущение покоя и стабильности.
— Руна равновесия, — объяснил он. — Не подавления конфликта, а поиска гармонии между противоположностями.
— Интересно, — пробормотал Торгим, наклоняясь ближе. — Техника знакома, но исполнение... уникально. Ты не копируешь древние символы, а создаёшь новые.
— Руническая магия зажигалки отличается от традиционной, — объяснил Аид. — Она основана не на принуждении реальности, а на диалоге с ней.
— Покажи нам диалог, — попросила Мистрис Вейл.
Аид создал вторую руну — символ вопроса. Она появилась рядом с первой, и между ними возникла связь, тонкая нить света.
— Каждая руна — это не приказ, а предложение, — сказал он. — Реальность может согласиться или отказаться. Моя задача — найти такое предложение, с которым она захочет согласиться.
— А если она откажется? — спросил Зефир, и его голос прозвучал как шелест древних пергаментов.
— Тогда я ищу компромисс, — ответил Аид. — Ни одна сила во вселенной не является абсолютной. Всегда есть возможность договориться.
Он создал третью руну — символ компромисса. Три символа образовали треугольник, и в его центре появился четвёртый — руна решения.
— Мы видели, как ты справился с побегом узников, — сказало Эхо. — Ты превратил врага в союзника. Как мы можем быть уверены, что это не было случайностью?
— Потому что это не первый раз, — ответил Аид. — В зажигалке я превратил тюремщика в партнёра. С Вексой я попытался найти путь к искуплению, хотя и не преуспел. С Шёпотом у меня получилось. Это не случайность — это метод.
— Метод, основанный на вере в возможность изменения, — добавила Мистрис Вейл. — Благородно. Но наивно. Не все способны или готовы измениться.
— Да, — согласился Аид. — Но если я не буду пытаться, то никогда не узнаю, кто из них способен на изменения. А если буду судить заранее, то стану не лучше тех, кого мы охраняем.
Совет обменялся взглядами. Какое-то безмолвное общение прошло между его членами — то ли телепатия, то ли просто понимание, выработанное веками сотрудничества.
— У нас есть предложение, — сказал наконец Виктор. — Испытательный период. Год службы в ранге Наблюдателя. Ты будешь выполнять задания под надзором одного из нас. Если за это время не возникнет серьёзных проблем, мы рассмотрим вопрос о полном членстве.
— Какие задания? — спросил Аид.
— Те, для которых лучше всего подходят твои способности, — ответила Элара. — Дипломатические миссии. Разрешение конфликтов. Ситуации, где сила менее важна, чем понимание.
— А если я откажусь?
— Тогда ты остаёшься свободным союзником, — сказал Зефир. — Мы будем сотрудничать, но неофициально. Выбор за тобой.
Аид посмотрел на лица — и не-лица — членов Совета. Он видел в них осторожность, но не враждебность. Они готовы были дать ему шанс, но не слепо доверяли.
— Я согласен, — сказал он наконец. — На условиях испытательного периода.
— Превосходно, — кивнул Торгим. — Твоё первое задание будет через неделю. А пока — возвращайся в свою зажигалку и готовься. Впереди тебя ждёт много работы.
Аид поклонился Совету и направился к порталу. На пороге он обернулся.
— Спасибо, — сказал он. — За доверие. Я не подведу.
— Мы надеемся на это, — ответила Элара. — Ради всех нас.
Портал поглотил Аида, вернув его в знакомое тепло зажигалки. Но теперь она не была тюрьмой или даже просто домом. Она стала штаб-квартирой.
— Как прошло? — спросила зажигалка.
— Лучше, чем я ожидал, — ответил Аид. — У нас есть работа.
***
