Нахмурившись, я припомнила: ведь точно! Из подвала оборудование как-то вытаскивали – станки старые, еще какую-то рухлядь, – ну и обрушили на эту самую ступеньку. Центнера два уронили, должно быть. А ремонтировать не стали – просто положили поперек досочку, подперли кирпичами и забыли. А Альбинка вспомнила и убрала. Девчонки, зная об этом, аккуратно перешагивали опасное место, меня же предупреждать никто не собирался.
– А если бы я тоже вовремя вспомнила и перешагнула, другое что-то в запасе держала?
Альбинка в ответ пробурчала неразборчивое.
– Или в спину подтолкнули бы верные вассалы? – продолжала я. – Для надежности?
Угол, в котором сидел мой враг, осветился голубым сиянием. Это Альбинка включила свой смарт, что-то там высматривала.
– Ответы ищешь? – хмыкнула я. – Не старайся, голуба! Здесь тебе вай-фая нет: надежно построили.
Слышно было, как она шепотом ругается. Может, и впрямь хотела развлечься интернетом.
– А ты знаешь, что в переводе с латыни имя Альбина означает «белая», «светлая», «чистая»? – я осторожно погладила шишку на лбу. – Только не стыкуется, согласись. Зря тебя так назвали. Надо было какой-нибудь Дэвилиной назвать – самое то. Или вовсе Дьяволиной.
– Ты бы заткнулась, а?
– Я вот сейчас подойду и для начала тебя заткну. Не веришь? А я сделаю! Таких меток наставлю – год потом штопать будут. Я, конечно, не Сонька, но мотив у меня будет покрепче.
Альбинка промолчала, а я все никак не могла успокоиться.
– И то, что твои рабыни тебя предали, это нормально. Такая у вас суть предательская. Сначала меня предали, потом других.
– А знаешь, почему тебя предали?! – выпалила вдруг Альбинка.
– Ну-ка, ну-ка!
– Да потому что ты правильная до тошноты. Все-то на свете знаешь, обо всем читала-слышала. Из тебя не слова, а готовые формулы сыплются.
– Это что, плохо?
– Это скучно! Люди-то вокруг живые!
– Тупые, хочешь сказать?
– Да хоть бы и так! Ты ведь всех за собой тянешь – типа к свету. А им плевать на твои знания. Им, может, шоу простеньких хочется, с парнями потискаться, пирожными пообъедаться. А еще сигареток покурить, журнальчики эротические полистать.
– Ага, пиво потрескать, водки похалкать.
– А что? И это тоже! Пиво, энергетики, кока-колу. Водку, конечно, не надо – это парни любят, а нам – вино хорошее, пиво, ликеры. Чем плохо-то? Ты вон парней строить пыталась – и что? Тоже шарахаться от тебя начали. Еще и судишь всех вечно: эти надежные, эти нет, а эти вообще сибариты. Никто и слова-то такого не знает, а ты на мозги капаешь. Женщины, кстати, никогда на все эти качества внимания не обращали. Им нужно, чтобы был красивый, ласковый да щедрый.
– В тачке и упакованный по самые гланды!
– Во-во! Все ты понимаешь прекрасно, только играешь в правильную. А нам эта правильность до лампочки! Всего-то и нужно, чтобы нашелся чувак побогаче, усадил в «майбах» и повез куда-нибудь к фонтанам и музыке. Да чтобы не в кафешку дешевую, а за столик красивый, чтобы официанты, свечи, музыка…
– И чтобы, значит, снова пиво, пирожные и сигареты.
– Видишь, как с тобой скучно. На все есть ответы. Паришь где-то в эмпиреях – даже не пробуешь приземлиться. Думаешь, все так жить хотят. Только фига! Потому и бегут от тебя.
– Никто от меня не бежал, пока ты не заявилась!
– Правильно! Потому что раньше выбора не было. Ты же тут всех жучила, всеми командовала, вот они и слушались – думали, что по-другому не бывает. А показали им, что бывает, тут же и поскакали кто куда. Я не про Стаську с Катюхой – те тоже небожительницы с приветом – я про нормальных девчонок.
– А я, значит, ненормальная?
– Ты – да. Я бы сказала деликатнее: ты – аномальная, а с такими всегда трудно.
– Всё сказала? – меня распирало от злости.
– Тебе мало?
– Да мне давно уже много! Достали по самое «не могу». Правильное им не нравится! А неправильное, значит, нравится? И то, что планета скоро дуба даст из-за ваших неправильностей, тоже нравится? В школах дурдом, кругом свалки, народ лопается от фаст-фуда, еще и гаджетами одноразовыми мозги себе забивает. Вас, как баранов, закармливают химией, а вы и радешеньки! Принц на колесах, видите ли, предел мечтаний! Приплыли! Ни фантазий, ни желаний! Соски тупые! А детей родите – и их будете травить такой же никчемной пустотой?
– Мы-то хоть родим, а ты со своей правильностью и этого не сумеешь сделать!
– Зато я сумею встать сейчас и башку тебе отвернуть! – гаркнула я. – Мамаша юная выискалась! Представляю, каких ты деток воспитаешь!
Я и впрямь стала подниматься, и Альбинка испуганно притихла. Я в сердцах сплюнула. На меня вновь накатила усталость. Еще и голова закружилась: черепушкой-то я шкрябнулась вполне капитально. Одно слово – контуженая…
– Ладно, дыши пока, Дьяволина Потаповна. Так, пожалуй, и буду тебя называть…
Я кое-как поднялась на ноги, подсвечивая себе телефоном, двинулась изучать подвал. Разбитое колено зверски постреливало, да и в шумящей голове было не все в порядке, но не болтать же с этой пустышкой до вечера! Этак голова совсем разболится, да и замерзнуть можно.
