– В общем, он сказал, что я поеду в Магадан. А потом достал папиросу и закурил. Точнее, попытался… – Василий умолк.
Все с нетерпением ждали продолжения.
– В общем, – продолжил Василий, – это было очень страшно. А он сел передо мной такой супермен, прямо на стол сел, закинул ногу за ногу, достал из пачки сигарету и вставил в рот, взял со стола мой баллончик, поднес его к лицу и зачем-то нажал, прикрыв ладонью так, чтоб на меня ничего не попало…
– Зачем?! – ахнули Антон Семенович и Савка.
– Не знаю! – воскликнул Василий. – Я сам в шоке. Ему залило перцем глаза, он страшно заорал, и тут я понял, что это мой шанс. Я схватил очки, вылетел из комнаты и побежал! Мне что-то кричали вслед, но я бежал, бежал, бежал… Прямо сюда. Зря, наверно? Меня видели все прохожие на улицах, по которым я пробежал. И они вот-вот будут здесь…
Антон Семенович положил руку ему на плечо.
– Вася. Ты сделал, что мог, – сказал он. – Это я во всем виноват, я не должен был затевать такое опасное путешествие.
– Но вы же не знали, что машина неопределенного времени… Машина времени… Неопределенность…. – Василий окончательно запутался и смолк.
И тут вскочил Савка.
– Я сейчас все принесу! – крикнул он, рванул ручку двери и выскочил из машины.
– С ума сошел?! – закричал Антон Семенович, но Савка уже несся прямиком к подъезду ближайшего дома.
Он распахнул дверь и исчез внутри.
Прошло ровно пять минут, дверь снова распахнулась и выбежал Савка. Он несся к машине большими скачками, а в руках держал три бутылки водки, бережно прижимая их к груди.
Антон Семенович и Василий выскочили навстречу. Они проворно вылили все три бутылки в бак охладителя прямо на глазах изумленной старухи с клюшкой. Залезли в салон. Завели мотор. И последнее, что они увидели, прежде чем мир утонул в фиолетовой вспышке, были два милицейских «Жигуленка» с мигалками, которые влетали во двор. Но куда там…
До дома, в свой родной год добрались без приключений, но в тишине. Антон Семенович заглушил мотор и изможденно откинулся на спинку.
– Я, ребята, думаю, что мы неправильно понимаем физический принцип нашего изобретения, – наконец произнес он. – Мы попадаем не в прошлое. Мы попадаем в параллельную вселенную, где не выжить ни дня. Я клянусь вам чем хотите – матерью, детством, научным руководителем своим клянусь, Шмидтом Иваном Генриховичем, вечная ему память, – ну не было у нас в СССР ничего подобного! Я точно помню, – он начал загибать пальцы, – что водка была в любом продуктовом магазине, что билеты выдавал кондуктор, а не ящик с рулоном, что очередей не было, а повсюду висели плакаты с Гагариным. И за песни про солдат никого не ссылали в Магадан! И никаких спичечных этикеток тоже не существовало! Это в какой-то искаженный мир мы попали, клянусь… – Он замолчал и повернулся к Савке. – Ну скажи, тебе-то как удалось?
– Я просто позвонил в квартиру и предложил купить заграничную куртку с Алиэкспресса. Честно сказал, что брал за тыщу рублей, но отдам всего за двадцать пять, потому что денег сейчас нет. Они ответили, что денег у них тоже нет. Предложили обменять на одну бутылку водки. Сторговались на трех.
– Так просто?! – ахнул Василий. – В первой же квартире?!
– Во второй, – уточнил Савка. – В первой просто никого дома не было.
Тут только Антон Семенович понял, что на Савке и впрямь больше нету черной кожаной куртки с ремешками и пряжкой в форме черепа.
– Нет, мы точно были в каком-то незнакомом параллельном мире! – подытожил Антон Семенович. – Слыханное ли дело, чтоб в Советском Союзе граждане купили с рук куртку с черепами у кого попало? Таких курток там точно никто не носил и покупать бы не стал. Теперь ясно, что наши эксперименты надо сворачивать, ни в какую эпоху Ивана Грозного нам не добраться и никакую историю нашего мира не подсмотреть. Правильно говорил Шмидт Иван Генрихович, вечная ему память: прошлое недостижимо.
Ближе к обеду Гудкова как самого младшего в бригаде послали в магазин.
– Учти, Гудок, попадешься – ты нас никогда не видел! – напутствовали его привычной шуткой.
Гудков скинул робу, взял потертый дерматиновый портфель, пролез сквозь дырку в заборе.
Дирекция завода недавно добилась через горком партии, чтобы закрыли винный напротив проходной, и теперь в магазин надо было топать километра два через мост. Это так и звали: «сбегать через мост».
Повезло – трамвай подъехал. Гудков встал на задней площадке и принял независимо-задумчивый вид, будто он студент какой. Пассажиры, все больше пенсионерки с авоськами, глядели на молодого парня с портфелем без сочувствия – у самих такие же оболтусы на производстве. Дребезжа и сотрясаясь, железная коробка довезла Гудкова почти до цели.
Первым делом он воровато осмотрелся. Ментов поблизости не было. Гудков прошел вдоль витрины (патруль мог подстерегать внутри магазина), но опасности не обнаружил.
