Тишина натянулась струной, слышался каждый шаг и каждый выдох. В нижний зал не долетал гул водопада, лишь кое-где в узких каменных коридорах шлепались на пол капли. Черные ходы вели в неизвестность, шаман туда не совался. Пугал голодными злыми духами, выгрызающими память, словно тигр выедает кишки. Снежана боялась себе представить, что таится во мраке на самом деле. А Кумкагир храбрился:
– Эй, дух водопада, выходи, поболтаем. Покажись, какой ты лихой.
«…Ой….ой, ой…» – откликнулось эхо. Стылая сырость втянула звук без следа. Холодок пробежал по спине, словно чей-то недобрый внимательный взгляд уперся в людей.
– Хватит глумиться, – одернула товарища Снежана. – Разве так зовут духов?
Если честно, она тоже не знала, как надо. Но решила попробовать, новообретенная сила прибавила ей уверенности. Палочка наг чампы разгорелась тотчас, сладковатый дымок поднялся к своду. Отбивая ритм ладонями, Снежана попробовала запеть без слов, воспроизвести мелодию Туманчи, древнюю и грозную. Она призывала, заклинала, молила, огонь снова наполнил ей сердце, потек из кончиков пальцев, изгоняя пещерную стылость. Дух водопада, повелитель мороза, хозяин долгой ночи, великий Сэли, мы здесь! Приди, отзовись, откликнись!..
Пол пещеры задрожал под ногами, сперва чуть заметно, потом явственно. Тьма сгустилась, наполнила зал. Первым вырубился фонарик Кумкагира, следом потухла «летучая мышь». Огонек палочки угас последним. Стены словно бы сблизились, угрожая раздавить настырных людишек, пространство схлопнулось, воздух с трудом проходил в легкие. Синеватые сполохи заиграли вокруг, леденя кровь. Присутствие чуждой, враждебной мощи сделалось явным. Белесый контур мертвого мамонта возник посреди зала, покрытый заиндевелой шерстью хобот шевельнулся, злые глазки заискрились сапфировой голубизной. Звали меня, дети мои, юный дархан и маленькая шаманка? Вот я пришел. Побеседуем, как вы хотели. Забудьте ваши слова, забудьте глупые мысли, подойдите ко мне. Ближе! Ближе…
– Бежим! – заорал Кумкагир и дернул Снежану за руку.
Они мчались по узкому коридору, то и дело задевая острые камни, потом встали на четвереньки, потом поползли – иначе продраться сквозь мокрые шкуродеры не представлялось возможным. Стены кипели и лопались пузырями, порождали шипящих змей и оскаленных росомах, свирепых воронов и изголодавшихся чаек. Стая чудищ летела следом: псоглавцы, бронированные медведи, трехголовые бешеные песцы, восьминогий зубастый конь со свирепой мордой. «Как во сне», – промелькнуло в голове у Снежаны, но никакой северный ветер не спешил на защиту… Единорог! Небесный единорог, приди на помощь! Пожалуйста!
Дух явился на зов. Но отнюдь не белое существо со сверкающим рогом, здоровенная мохнатая туша, полная слепой ярости встала между людьми и преследователями. Единорог тоже был призраком. Снежана видела, как скальные выступы проступают сквозь полупрозрачную фигуру. Но злобной стае хватило и этого. Началась битва – рычание, визг, топот, глухие удары и торжествующие вопли. Тени сражались друг с другом, метались, словно в замедленной съемке, вспыхивали и исчезали. Следовало бы вмешаться в драку, но чем? У людей нет оружия против порождений кошмаров, поэтому Кумкагир и Снежана сделали лучшее, что могли – продолжили бегство. Вдруг силы единорога хватит, чтобы сразить врагов? Космонавт и шаманка пробивались сквозь каменные завалы, карабкались и ползли, пока не уткнулись в тупик. Снежана чувствительно стукнулась плечом о выступ, Кумкагир поймал лбом потолок – обидно и очень больно.
Их больше не преследовали. Но дух водопада никуда не исчез, его леденящее дыхание касалось кожи. Сэли даже не пытался таиться, спокойно ждал, когда же добыча смирится и явится сама. Времени не существует, всех однажды примет та, что обрезает нити. Холод пронизывал до костей, забирался под тяжелую вымокшую одежду, наполнял тела ознобной дрожью. Кумкагир и Снежана прижались друг к другу, иных источников тепла не осталось, но и это не согревало. Они ничего не видели, лишь ощущали дыхание, оседающее инеем на воротниках.
– Нужен огонь, иначе мы здесь погибнем, – тихо сказал Кумкагир. – Я ничего не взял, а ты?
Лязгая зубами, Снежана зашарила по карманам. Благовония она потеряла при бегстве, спички тоже. По счастью за подкладку куртки завалилась маленькая свеча-таблетка. Но чем ее разжечь? Сложив ладони над фитилем, девушка позвала:
– Тогокан! Тогокан! Огонь, иди за мной!..
Ничего – ни дымка, ни крохи тепла. Пальцы девушки заледенели, внутренний жар оставил ее – не выйдет, ничего не получится. Ты слабая, глупая, неумелая, возомнившая о себе нахалка! Ты приманила духа и не сумела ни удержать его, ни подчинить. Останься здесь навсегда, ляг костьми вместе с безымянными древними ящерами. Сотнями они приползали сюда умереть в одиночестве и тишине. Покорись своей участи девочка, ты не…
– Сможешь. Обязательно сможешь, – Кумкагир накрыл ладонями пальцы Снежаны. – Ты сумела разбудить духа пещеры и призвать единорога, который нас спас. Значит, и сейчас справишься. Давай, глубоко вдохнем и попробуем еще раз.
