Повезло, что уцелел генератор и не вырубило электричество. Впрочем, два вспыхнувших пожара добавили происходящему яркости. Без жертв обошлось чудом. Пострадавших было много: на кого-то свалилась балка, кто-то вывихнул ногу, кто-то наглотался воды, вытаскивая аппаратуру из грязной ямы. У рыжей поварихи, увидавшей, как ясным пламенем горит ее драгоценная кухня вместе с ужином, кастрюлями, пряностями и припасами, случился гипертонический криз. Ее пришлось экстренно вывозить циклолетом вместе с сильно обожженным Алексенко и гордым Сан-Санычем – старый герой ломанулся спасать бульдозер, вытащил машину, но сломал руку и несколько ребер.
Технике пришлось куда грустнее. Погибли дроны, почти половина автопарка оказалась выведена из строя и мало что подлежало ремонту. Порыв ветра сорвал покрытие ангара, фундамент склонился в яму, и «Малыш» скатился вниз детской игрушкой. С хозпостройками дела обстояли не лучше, а дорога к полигону превратилась в липкую кашу с бетоном. По факту стройку пришлось бы начинать заново, увеличив расходы почти вдвое.
О ЧП Марсель сообщил сразу, но в подробности вдаваться не стал – утро вечера мудренее. Утром Роцкий вышел на связь сам, принял доклад, не комментируя происходящее. И час назад перезвонил с четким приказом: людей и технику переправить на космодром Восточный, ситуация изменилась, старт «Гамаюна» нужно ускорить. А вы, товарищ Марсель, прибудете в Москву и лично доложите об обстоятельствах чрезвычайного происшествия. В мельчайших подробностях. На бумаге, никакой электронной почты. Спасибо за понимание, всего хорошего, товарищ. И долгие гудки, словно сирена, возвещающая крах его, Марселя, удачно откалиброванной жизни.
– Вира! Вира! Ну, «Малыш», ну еще капельку! Поднажмем! Получилось!
Подняв взгляд, Марсель увидел, что к двум космонавтам присоединился третий, и общими усилиями планетоход удалось выдернуть из промоины, словно репку. Парни тут же облепили машину, Девятаев полез к колесам, Закарян бросился открывать двери, чтобы избавиться от воды и грязи, проникших внутрь, Кумкагир насел на приборы. Вернулся. Ах, ты мой дорогой, ах, ты мой долгожданный! Ты-то мне сейчас и пригодишься!
Как хороший руководитель, Марсель, естественно, догадывался, куда отправился Кумкагир. У малых народов остро развито чувство родства, они своих не бросают, даже если речь идет о деле государственной важности. Пусть порезвится мальчик: или стравит пар, или уговорит упрямого старика. В любом случае вернется поумневшим. Если же собрать комсомольскую ячейку или написать докладную, с космосом наш беглец попрощается навсегда.
Конечно, это была слабость, мягкосердечие, своевольный пацан нравился Марселю. Нравился, пожалуй, больше, чем чистенький и правильный Девятаев – под белой скатертью порой прячут немытый стол. А в душе молодого эвенка жила его собственная упрямая правда. Да, Кумкагир бывает непредсказуем, но зато он искренне предан делу. Характер же с возрастом сгладится, если мальчика зря не сломать.
Теперь же проявленное добро сыграет Марселю на руку. Степан Монгой упоминал Кумкагира, когда рассказывал про отца. Парень был у водопада, наверняка видел аномалию и как опытный наблюдатель что-нибудь да засек. И подтвердит, что чертов служитель культа наотрез отказался сниматься с места и тормозил процессы. А, может, и еще что хорошее вспомнит.
– Кумкагир! Илья! Подойдите-ка ближе, молодой человек! Не хотите ли что-нибудь объяснить?
– Виноват, товарищ Марсель! Нужно было подать рапорт и поставить вас в известность, прежде чем отлучаться.
Физиономия эвенка покаянной не выглядела. Космонавт повзрослел на несколько лет, стоял крепче, смотрел увереннее, и шальной огонек в глазах сменился ровным горячим пламенем. Без причины люди так не меняются.
– «Виноват» я уже слышал, не сработает. Значит, к шаману сбежал, сказки слушать да на оленях кататься? А о товарищах ты подумал? О деле? О матери? Она дважды звонила, спрашивала, на каком секретном задании ее сын, почему он не отвечает. Давай, колись, чем тебя служитель культа приворожил!
– Если я расскажу, товарищ Марсель, вы не поверите. Я и сам долго не мог поверить.
– Хочешь сказать, что шаман летает по облакам, превращается в волка или приручил мамонта?
На слове «мамонт» Кумкагир на мгновение онемел.
– Товарищ Марсель, а вы точно не из эвенков?
По губам начальника промелькнула улыбка.
– Русский я, чистокровный, отец коренной москвич, мать казачка с Дона. Но к делу это не относится. Давай-ка обсудим подробнее, что ты там у шамана видел. Пойдем в палатку, мой славный, и ты мне все расскажешь подальше от любопытных ушей.
