…Через полчаса у Марселя сложились сразу два пазла. Первый – Кумкагир явственно галлюцинировал или, что вероятнее, попал под гипноз Туманчи Монгоя. Отсталые народы умеют творить то, что на первый взгляд кажется необъяснимым. Он сам однажды побывал на шоу «Шаман Вижен», где красотка-чукчанка под завораживающий ритм электробубна и фантастическую музыку клавиш наполняла зрительный зал визуальными образами видений Севера. Но зрелище оставалось лишь эффектным цирковым номером, продуктом цифровых технологий. Разобраться, каким образом сигналы из мозга транслируются напрямую в эфир, Марсель так и не смог. Но ничего сверхъестественного в методе не наблюдалось.
Вторым пазлом было свидетельство Кумкагира. Аномалия существует, точка сейсмической активности находится в районе водопада, землетрясение началось там, и оно, скорее всего, спровоцировало и внезапный разлив реки, и подвижки грунта. Сейсмологическая станция в Чите наверняка все зафиксировала, нужно сделать запрос. Данные местных геологов на руках есть. А значит, его, Марселя, вины в произошедшем нет, и собак на него фиг повесишь. Не он ставил точку на карте, не он выбирал местность, не он принимал решение. Не он был первым учеником. Лишь исполнителем в меру доступных сил, реализующим поставленную Роскосмосом задачу. Так что шапка слетит с головы у кого-то из вышестоящих. А ему достанется максимум выговор с занесением.
Конечно, самое главное то, что проект не сорвался и «Гамаюн» полетит с опережением срока. Судя по скорости перемещения, существует еще какой-то неизвестный ему фактор. О нем, возможно, предстоит узнать в Москве… «Шкурник я все-таки, – выругал себя Марсель. – О себе подумал в первую очередь, и только потом о деле. А если бы люди погибли? Если бы старт накрылся?» Ладно, прорвемся, на СевСибе и хуже бывало, справились и магистраль отгрохали на зависть всему миру.
– …Когда вернулись, Туманча нам пир горой закатил, сказки рассказывал, песни свои пел. Музыка у него невероятная, до самого сердца достает, наизнанку выворачивает. Сидишь и не знаешь, то ли плакать, то ли улыбаться во весь рот. А потом смотришь на мир и видишь, что он другой – отмытый, ясный, цветной и звонкий. И жить хочется, и лететь хочется – к самой далекой звезде. А потом вернуться обратно. Туда, где ждут, – Кумкагир замялся. – Снежана… Синильга проводила меня, помогла отыскать место, где я скафандр оставил. Все заработало: и электроника, и навигатор. Ну я и побежал со всех ног в лагерь. А тут такое творится…
– Какие прогнозы по «Малышу»? – спросил Марсель. – Насколько дело плохо?
– Ни на сколько, – попробовал улыбнуться Кумкагир. – Это же планетоход, а не городская бибика. Корпус цел, начинка цела, даже шины не прокололо. Просохнет, проветрится, переподключим – и будет как новенький.
– Спасибо, товарищ Илья, успокоил, – обрадовался Марсель. – Нас в любом случае перенаправят на Восточный, парусник к «Гамаюну» стартует через полгода. Если больше ничего не учудишь, уверен, войдешь в основной состав экипажа. Отчаянные парни на небесах нужны.
– Спасибо вам за доверие, – просиял Кумкагир. – Знаете, товарищ Марсель, раньше я сомневался, злился, думал, что не справлюсь. А теперь верю в себя.
– В Букачачу твои сомнения, – согласился Марсель. – Смотри, дорогой Илья, у меня к тебе важное дело. Договорим, ступай собирать вещи. Сегодня в ночь мы с тобой на циклолете поднимемся до Читы, в гостинице помоешься, переоденешься, а завтра со мной на вакуумном поезде до Москвы. За семь часов домчим до столицы, а там направим наши стопы в Роскосмос, в комиссию во главе с товарищем Роцким. И ты, друг мой, расскажешь руководству про все, что видел. Только без мистики, шаманских штучек и дохлых мамонтов. Так мол и так, обнаружена геомагнитная аномалия, предположительная причина – залежи редкоземельных металлов. А товарищ служитель культа и его уважаемый сын, директор деревообрабатывающего завода, помогли собрать нужную информацию и вовремя предупредили о грядущих сложностях при строительстве. Почему сложности не учли при выборе места под полигон, ты не знаешь. И я не знаю. Уговор?
– Вы уверены, товарищ Марсель? Понимаете, я вправду видел духов, видел, как Синильга зажигала огонь ладонями, а Туманча читал мысли. Вы же не думаете, что я сумасшедший?
– Нет, конечно, я тебе верю, – успокоил космонавта Марсель. – Ненавижу проклятый Север, но вынужден признать, здесь порой случаются совершенно невозможные вещи. А вот в Роскосмосе историю про мамонта и его друзей могут и не понять. Ты же не хочешь, чтобы тебя отстранили от полета? И кулончик свой спрячь с глаз подальше. Мало ли…
Бережным движением Кумкагир коснулся амулета – на кожаном шнурке висела бурая от времени резная фигурка мамонта, сверкнувшая сапфировым взглядом.
– Пожалуй, вы правы, товарищ Марсель. Я скажу на комиссии правду… просто не всю. Вряд ли высшее руководство Роскосмоса отправится в Забайкалье полюбоваться на духа Сэли. А иначе их не убедить. Пойду звонить маме и собираться!
– Через три часа у моей палатки!
