Я прошелся глазами по всем столикам, ища ту девушку из кинотеатра. Но вместо нее увидел доктора Сингх: она стояла под тентом, скрестив руки на груди, и наблюдала за мной. Улыбнулась, кивнула издалека головой, и я улыбнулся ей в ответ, чтобы показать, как у меня здорово идут дела и как ей совсем не обязательно со мной разговаривать. Она отвернулась и заговорила со стоявшей рядом учительницей. Наконец я разглядел и девушку из кинотеатра: она сидела за столиком одна, ближе к восточному крылу школы. Интересно, подумал я, где же ее подружки и есть ли они у нее вообще. Она читала книжку, ела картошку фри со стоявшего перед ней подноса и даже не выглядела одинокой, хоть и сидела совсем одна. Довольно впечатляющий трюк, у меня когда-то не один год ушел на его отработку.
Боковым зрением я уловил какое-то движение неподалеку и обернулся. Здоровенный светловолосый парень с улыбкой на лице, такой же широкой, как его плечищи, подкрадывался сзади к Николасу. Наши взгляды встретились, он ухмыльнулся и поднес палец к губам. Николас глотнул содовой из бутылки, и как раз в этот момент парень подскочил и ткнул его пальцами под ребра. Захихикал, когда Николас конвульсивно дернулся всем телом.
– Засранец! – сказал Николас и дал ему по рукам.
– Ну извини! – сказал парень без малейшего раскаяния в голосе. Уселся рядом с Николасом, провел пальцами по его шее, притянул к себе и коротко поцеловал в губы. – Не удержался. Сам виноват, что так щекотки боишься.
– Чуть не захлебнулся из-за тебя, – сказал Николас, и трудно было понять, в шутку он сердится или всерьез. – В другой раз хоть выбирай момент, когда я не пью, идиотина.
– Привет, ты, наверное, Дэнни? – невозмутимо сказал парень. Протянул мне руку. – Я Ашер.
– Мой бойфренд, – прибавил Николас.
Такой знаток человеческой натуры, как я, и без него догадался бы. Я без большой охоты протянул руку Ашеру, слегка опасаясь, как бы он мне ее не раздавил.
– Приятно познакомиться.
– И мне тоже, – сказал он. – Ники меня никогда со своими родственниками не знакомит. Стыдится меня.
– Стыжусь, но не тебя, – ответил Николас.
– Очень милые разговорчики в присутствии брата, – сказал Ашер, разминая ладонью напряженные плечи Николаса. Странная это была пара. Николас – темноволосый, худой, с тонкими чертами лица, на котором прежде всего бросались в глаза очки в черной оправе. Он был красив странной красотой, такой же странной, как он сам, и был полной противоположностью Ашеру – светловолосому, загорелому, огромному, как грузовик, с быстрой, легкой улыбкой.
Николас взглянул на меня.
– Не обижайся, Дэнни. Но я не всегда лажу с родственниками.
Ашер начал было:
– Ну, теперь уже каких-то несколько месяцев… – Николас прошил его взглядом. – Э-э-э… я хотел сказать – как прошел первый день, Дэнни?
Так-так. Интересные дела. Я сделал себе пометку на будущее.
– Неплохо прошел, – сказал я.
– Трудновато, должно быть, – продолжал Ашер. – Тем более что ты ведь ничего не помнишь, да?
Николас резко встал.
– Я пойду куплю мороженое. Кто-нибудь еще чего-нибудь хочет?
Мы с Ашером покачали головами, и Николас пошел к школьному зданию.
– Не обращай на него внимания, – сказал Ашер, когда он отошел. – Он в последнее время еще мрачнее, чем обычно. Наверное, еще не вошел в новую колею, но он очень рад, что ты дома.
– Он неплохо это скрывает.
– Это он умеет, – сказал Ашер. – Но, честно, он плакал, как дитя, когда тебя нашли. Ты же знаешь Ники. Чем больше у него всякого на душе, тем он больше молчит и дергается.
– Тогда он просто вне себя от радости, что я вернулся.
Ашер рассмеялся.
– Это комплимент, можешь мне поверить. – Он оглянулся вокруг и сказал: – Слушай-ка, на тебя все пялятся. Не по себе, наверное?
Я потер лоб ладонью.
– Не без этого.
– Хочешь, чтобы перестали? – спросил он.
– Было бы замечательно, но…
Ашер встал. Ростом он был далеко за шесть футов, и в ширину чуть не три. Поэтому, когда он проревел: «Займитесь своими делами, мать вашу!», это не осталось незамеченным. Все головы, повернутые в нашу сторону, в тот же миг развернулись в другом направлении.
Действенный метод, хотя и не сказать, чтобы слишком тонкий.
– Э-э-э… спасибо, – сказал я.
Он улыбнулся.
– Не вопрос.
Лекс сразу же насела на меня, как только я вернулся домой. Уволокла на кухню, где, к моему удивлению, уже сидел Патрик с чашкой кофе.
– Ну, как прошло? – спросила она. – Слишком тяжело, да? Я так и знала, что еще рано.
– Да дай ты ему хоть слово вставить, Лекс, – сказал Патрик.
– Все хорошо, – сказал я. Патрик снял свой портфель с табуретки, и я сел с ним рядом. Лекс начала убирать со стола. – В основном просто сидел и слушал.
– А как с тобой обращались? – спросила Лекс.
– Пялились без конца, но никто не…
– Пялились? – Она бросила в раковину декоративное полотенце, которым пыталась вытереть кухонный стол. – Ты туда больше не пойдешь.
– Да все нормально, – сказал я. – Будет нормально.
Но Лекс качала головой.
– Нет. Нет. Мне это не нравится.
– Лекс… – начал было Патрик.
– Нет, Патрик! Это слишком! Я не могу!
Патрик встал и схватил ее за руки, а она пыталась отбиваться.
