– Ты помогаешь кому-то с уроками? Ты же только что начал ходить в школу. Тебе самому-то еще ничего не задают.
Я не мог понять, за что он меня так ненавидит. Ну да, Дэнни с Николасом в детстве не очень ладили, но все-таки – я же его любящий брат, чудом вернувшийся домой. Неужели этого недостаточно, чтобы забыть про какие-то детские ссоры?
Если только он не подозревает, что я ему никакой не брат.
– Это задание по рисованию, – сказал я. – Рисовать я умею. К тому же она тоже здесь новенькая.
Николас пристально посмотрел на меня.
– Дэнни, ты здесь не новенький.
Я сглотнул.
– Ты же понимаешь, о чем я. В общем, скажи Лекс, что я вернусь через пару часов. – Я двинулся в сторону библиотеки, где мы с Рен договорились встретиться.
– Так ты ей еще не сказал? – окликнул меня Николас. – Ей это не понравится…
– Просто скажи ей, ладно? – сказал я и свернул за угол, и Николас пропал из вида. Повышенное дружелюбие подождет до завтра.
Через несколько минут я уже садился в машину Рен. Незаметно огляделся: любое место, где человек проводит много времени, может на удивление много о нем рассказать, если умеешь смотреть. Взять хоть BMW Николаса: серый, чистенький, в салоне всегда холодина. У Рен в машине царил хаос. Беспорядок, но не грязь. Синий «Мерседес» с откидным верхом, модель 70-х или 80-х годов – украшение на капоте вполне органично смотрелось на студенческой парковке, но угловатая, коробкообразная форма упрямо выделялась. Внутри пахло старой кожей и огуречным лосьоном для рук – он валялся на пассажирском сиденье вместе с какими-то скомканными бумажками, полупустой бутылкой воды, зарядкой для телефона, конфетной оберткой и тюбиком губной помады. Рен молча, без извинений сгребла это все и перебросила назад, где тоже громоздились на кожаных сиденьях завалы разной подростковой чепухи. Какая-то агрессивная, жизнерадостная девичья рок-группа взревела в динамиках, когда Рен завела двигатель. Она убавила звук (но не выключила полностью) и повезла меня к своему дому в Калабасасе. Я отмечал про себя все детали, чтобы проанализировать позже: за эти несколько дней внимательного изучения я пока что так и не вычислил Рен.
Дом у нее был ультрасовременный, весь из стекла и стали – не такой большой и роскошный, как у Тейтов, но с тем вообще мало что сравнится. Во всяком случае, домов вроде того, где я вырос, здесь поместилось бы не меньше дюжины. Она припарковала машину на дорожке и провела меня через боковую дверь в кухню. Достала из холодильника пару банок газировки, одну дала мне.
– Давно ты сюда переехала? – спросил я.
– Полтора месяца назад, – ответила она. – Это дом моих тети и дяди. Мои родители уехали на год в Дубаи, небоскреб строить, а я побуду здесь, пока они не вернутся.
– А с ними не захотела поехать? – спросил я.
Она скорчила гримаску.
– Ну вот еще. Нет, я, конечно, люблю родителей, но не настолько, чтобы из-за них менять всю свою жизнь. Хватит и того, что пришлось менять школу в предпоследнем классе. А с тетей и дядей неплохо. Они и дома-то почти не бывают, так что в основном я делаю, что хочу, а они мне не мешают.
– Привет, сеструха!
Мы с Рен подпрыгнули от неожиданности и обернулись. Сзади стоял какой-то парень – он только что зашел в кухню. Парень был старше меня года на четыре или пять, на нем была мятая рубашка и раздолбанные шлепанцы. Вид дополняли нечесаные волосы и малоосмысленное выражение лица. Разумеется, от него несло травкой.
Рен вздохнула.
– Это мой кузен, Кай.
Кай кивнул мне:
– Привет.
– Это Дэнни, – сказала Рен.
Кай посмотрел на меня без всякого выражения, а затем на его лице медленно – мучительно медленно – проступила догадка.
– Ёлы-палы, – сказал он.
Рен стукнула его по руке:
– Ну Кай!
– Да ничего, – сказал я. – это обычная реакция.
– Круто, – сказал Кай. – Эй, слушай, а как там твоя сестра поживает? Все такая же горячая штучка?
Я моргнул. У Рен был такой вид, как будто она хочет треснуть его снова, и на этот раз не по руке.
– Ты знаешь мою сестру? – спросил я.
– Секси Лекси? Ха, не то слово! – сказал он. – Мы с ней в школе классно дружили. И с Патриком тоже. Он мне самую классную травку толкал.
Я не знал, как тут отвечать. Не знал, что сказать о том, что Патрик продавал ему наркотики, и уж точно не собирался подтверждать, что Лекс «все такая же горячая штучка». Поэтому я просто сказал:
– Круто.
– Точняк, брателло, – сказал Кай. Открыл холодильник и начал сгребать в охапку еду: нарезанную ломтиками индейку и сыр, галлон апельсинового сока – в общем, все, что попадалось под руку.
– Тебе не разрешают устраивать налеты на этот холодильник,
– Подумаешь, – сказал Кай. – Так как там Лекс, ничего? Я всегда за нее переживал. Думал к ней подкатить в свое время, но она же… ну, в смысле, ты не подумай чего! Я с ней не чпокался, ничего такого. Хотя и не отказался бы, она же офигенно…
– Да в конце-то концов, Кай, – сказала Рен. – Она же ему сестра!
Кай захихикал.
– А, ну да! Извини! Вот такая херня, ирония судьбы, короче. – Он открыл дверь в кладовую и прибавил к своей добыче еще коробку конфет. – Я пошел.
