Лекс уехала заказывать ужин, Джессики не было дома, но я все же запер дверь в свою комнату – на случай, если Николас или Миа решат зайти, когда я просматриваю документы. Я фотографировал все медицинские выписки из папок, которые нашел в кабинете Роберта, и отправлял сам себе по электронной почте, чтобы вернуть их в кабинет, пока никто не заметил пропажи. Я не знал пока, что мне пригодится, а что нет, поэтому сохранял все подряд. В голове у меня уже начал потихоньку формулироваться один важный вопрос, и тут вдруг раздался крик Миа.
– Дэнни! – Ее голос насквозь прорезал тонкие стены и расстояние между нами. – Ники! Кто-нибудь!
Все мысли разом вылетели у меня из головы. В следующий миг я уже выскочил из комнаты и мчался, спотыкаясь, по лестнице. Миа стояла в дверях, ведущих на задний дворик.
– Дэнни, помоги! – крикнула она.
– Что такое? – Подбежав, я оглядел ее с головы до ног – вроде бы крови нет, и ничего не сломано.
– Мышка в бассейне! – ответила она.
Я физически ощутил, как гора свалилась с плеч – будто, шагнув мимо ступеньки, нащупал наконец ногой твердую землю.
– Ох, я думал, за тобой убийца с топором гонится, или еще что-нибудь.
Но из глаз Миа катились крупные-крупные слезы.
– Она же утонет!
– Ничего. Мы ее спасем, – сказал я. Я готов был на что угодно, лишь бы не видеть этого ужаса в ее глазах.
Она взяла меня за руку и повела к бассейну – и правда, в него откуда-то свалилась маленькая мышка-полевка. Она пыталась выбраться, но облицованные плиткой борта были крутые и скользкие. Мышь поплыла к центру бассейна, еле-еле держа голову над водой.
– Беги за черпаком, – сказал я.
– Я его найти не могу! – Миа была вне себя от страха. Она стояла на коленях у бассейна и твердила: – Держись, мышенька, держись! Мы тебя спасем!
На миг я вспомнил летучую мышку, что когда-то спала у меня за окном.
– Нужно ее чем-то подцепить, – сказал я, озираясь вокруг.
– Дэнни! – взвизгнула Миа.
Мышь уже скрылась под водой.
– Дэнни, она тонет!
Не раздумывая, я прыгнул в бассейн, поймал мышку в ладони и высадил на край бассейна, на теплый бетон. Миа, плача, склонилась над ней и задыхающимся от слез голосом стала уговаривать очнуться. Я подтянулся на руках, выбрался из бассейна и подтолкнул мышку пальцем. Она медленно приподнялась, встряхнулась и метнулась в траву.
Миа бросилась мне на шею, и я похлопал ее по спине.
– Ну-ну, уже все в порядке. Ты ее спасла, Мими.
– Спасибо, Дэнни, – сказала она и выпустила меня. Я вытер ей слезы со щек. Она вся вымокла, пока со мной обнималась. – А если она опять прибежит и упадет?
– Вряд ли, она теперь и близко не подойдет к бассейну, – сказал я, – но давай его все-таки закроем на всякий случай, ладно?
Она улыбнулась:
– Давай.
Я повернул рычажок, чтобы развернуть автоматическую крышу, а Миа зорко следила за тем, чтобы никакая полевая мышка в последнюю секунду не булькнулась в бассейн.
– Идем, – сказал я. – Надо переодеться.
Миа принесла мне полотенце из какой-то спальни на первом этаже и побежала наверх, снимать с себя промокшую одежду. Я, как мог, промокнул насквозь мокрые джинсы и футболку и вошел в дом. Запрыгал наверх через две ступеньки: от кондиционера руки сразу покрылись гусиной кожей. Шагнул в свою комнату, и сердце у меня остановилось.
Николас сидел на полу, заваленном бумагами Роберта, а перед ним стоял мой раскрытый ноутбук. Он поднял на меня глаза, и они пылали, как бензин, в который попала искра.
Теперь, вспоминая это, я сам удивляюсь, как все не рухнуло гораздо раньше.
– И как это понимать? – спросил он.
– Что ты здесь делаешь?
– Шел в папин кабинет, взять бумаги для принтера, а у тебя дверь была открыта, и я увидел это, – он показал на пачки бумаги, разбросанные по полу. – Вообще-то я как раз не обязан отвечать на твои вопросы – это тебе не мешало бы объяснить, какого хрена ты в этом копаешься.
Я закрыл за собой дверь и начал собирать бумаги с пола и засовывать обратно в папку. Николас выхватил их у меня.
– Прекрати! – сказал он. – Что это значит?
– Я просто… – Я сглотнул. – Просто подумал – вдруг это поможет мне что-то вспомнить, понимаешь? Столько всего из моей прошлой жизни до сих пор как в тумане, вот я и решил узнать кое-что…
Николас вскочил на ноги.
– Лажа.
– Это правда! – Я шагнул к нему. – Я хотел разобраться, что тут происходило, пока меня не было, мне же никто ничего не рассказывает…
– Прекрати! – Он толкнул меня с такой силой, что я с глухим стуком врезался в дверь. – Врешь ты все!
Мы молча стояли и смотрели друг на друга.
– Ты все врешь, – медленно проговорил он. – И ты не мой брат.
– Николас…
– Я ведь знал, – сказал он – не столько мне, сколько себе. – Знал с того самого момента, как увидел тебя, но все… я старался поверить, очень старался, но ты не он. Ты не Дэниел.
Во мне кипела внутренняя борьба. Он знал. В глубине души он это знал с самого начала. И я понимал: что бы я ни сказал сейчас, я уже не заставлю его об этом забыть.
– Нет, – сказал я. – Я не он.
Николас оттолкнул меня и вышел из комнаты. Зашагал по коридору, потом вниз по лестнице, и я бросился за ним.
