Началось это еще в старшей школе. Кое-какие проблемы возникали и в первые два года – отстранение от занятий за драку, случай, когда она сидела пассажиркой в машине, водитель которой попался за курением травки, – но все покатилось по наклонной после того как Бен Макконнелл покончил самоубийством. Несколько раз Лекс арестовывали за хранение, и дважды она оказывалась в больнице. Роберту пришлось пустить в ход какие-то большие связи, чтобы ее не исключили из школы. В третий раз она попала в больницу после того как пропал Дэнни, и врачи определили это не как случайную передозировку, а как попытку самоубийства. Она пропустила полгода занятий, пока лечилась в закрытом реабилитационном центре. Потом еще пару лет повторялся цикл: срыв, катастрофа, опять реабилитационный центр. Почти два года назад ее выписали из центра «Надежда» в Малибу, и после этого в папке ничего не было. На сторонний взгляд ничего особенного – просто трудная девочка из привилегированной семьи вот так тяжело переживала смерть отца. Может быть, так оно и было.
А может быть, и нет.
Я встал и снова выглянул в окно – убедиться, что остальные все еще на заднем дворе. Лекс крутила Миа в воде. Трудно было представить, что она способна поднять на кого-то руку, тем более на кого-то из младших, в которых души не чаяла совсем по-матерински. Но пришлось напомнить себе, как всего лишь пару недель назад я не мог поверить, что Лекс только притворяется, будто считает меня своим братом. Она талантливая актриса, и она кого-то покрывает – возможно, себя саму.
Я постарался представить, как это могло произойти. Лекс, под кайфом от своих таблеток, села за руль, хотя у нее и права уже отобрали. Была настолько не в себе, что не заметила Дэнни, когда он выскочил перед машиной на своем велосипеде. Может быть, в панике она спрятала тело вместо того чтобы признаться. Может быть, это и есть их с Патриком тайна. Дэнни они все равно уже ничем не могли помочь, так хоть Лекс спасти от тюрьмы. В шоке от случившегося она пыталась бросить наркотики, но, когда ФБР снова стало шнырять вокруг и вынюхивать, не выдержала и сорвалась. Возможно.
Я взялся за следующую папку – Патрика.
Она была пуста. Должно быть, Патрик тоже знал, где спрятан ключ от шкафчика. А может быть, он, как адвокат, просто предпочитал хранить свои документы у себя, и Роберт сам отдал их ему. Возможно, это и не повод для подозрений.
С другой стороны – никого другого Лекс не стала бы защищать так отчаянно, как родного брата. Между ними чувствовалась такая близость, какой я никогда еще не видел между братом и сестрой, – должно быть, так на них подействовало общее горе после смерти отца. И Патрику, многообещающему молодому адвокату, до краев переполненному амбициями, уж точно будет что терять, если правда о смерти Дэнни выйдет наружу. Агент Моралес уже несколько лет не выпускает его из виду – наверное, у нее есть для этого основания.
В папке Джессики лежали удостоверения личности, свидетельство о браке с Робертом, пачка финансовых документов, протоколы о двух автомобильных авариях и двух арестах за вождение в нетрезвом виде и выписки из реабилитационных центров. Почему Джессика так сильно пьет? Может, просто стереотипная богатая домохозяйка-алкоголичка, а может, у нее есть какие-то свои демоны, которых она пытается утопить в вине? Если бы я убил своего младшего сына, я бы тоже предпочел жить в вечном забытьи. А если бы стал пить еще раньше, то спьяну вполне мог не сдержаться, когда неугомонный мальчишка, любящий наступать людям на больные мозоли, вывел меня из себя, и нечаянно переступить черту.
