– Николас, подожди! – окликнул я, когда он открыл входную дверь и выбежал на подъездную дорожку.
– Не подходи, убью! – крикнул он через плечо. – Убью!
Я догнал его в самом конце дорожки.
– Дай мне объяснить.
Он не дал объяснить. Врезал мне кулаком.
Я механически уклонился от удара, и он только слегка задел меня по голове. Николас вскрикнул от ярости и бросился на меня, подмяв под себя, когда я свалился на землю. Мы катались по траве – он старался меня ударить, а я старался защититься. Я был крупнее, но он злее, и через несколько минут борьбы и барахтанья он все-таки достал меня крепким ударом в челюсть. У меня все поплыло перед глазами, а он рухнул рядом, держась за руку. Долго не слышно было ничего, кроме нашего тяжелого дыхания.
Ну что ж, по крайней мере, одно я теперь знаю точно. Николас был не в курсе плана Лекс и Патрика.
– Кто ты? – наконец тихо спросил Николас.
– Никто.
– Это ты что-то сделал с моим братом?
– Нет. Я никогда не слышал о твоем брате, пока это все не началось.
– Зачем ты это сделал?
Я сел, ощупал пальцами челюсть. Еще и колено было оцарапано до крови.
– Я не хотел, – сказал я. – Это как-то… само собой получилось.
– Лажа. – Николас тоже сел, поправил очки и футболку. Горловина растянулась – должно быть, когда я его схватил. – Нельзя случайно выдать себя за мертвого ребенка, сучий ты выродок.
– Я не думал, что это так далеко зайдет. Но мне…
– Что? Что тебе?
– Мне понравилась твоя семья, понимаешь? – Эти слова вырвались у меня сами собой. – У меня такого никогда не было.
Он сморщился, будто от какого-то отвратительного запаха. Встал на ноги.
– О боже, только не надо мне тут душещипательных историй. Я добьюсь, чтобы ты сгнил за решеткой за все, что сделал с моими родными.
У меня все болело, а что не болело, то стонало.
– А как быть с тем, что твои родные со мной сделали?
Николас шагнул ко мне, сжав кулаки.
– Что? Приняли тебя в свой дом? Кормили?
Он должен был узнать правду. Пусть ударит меня снова, пусть звонит в полицию, но он должен знать.
– Ты же не думаешь всерьез, будто они верят, что я Дэнни? – спросил я.
Несколько секунд он молча смотрел на меня.
– Конечно, верят, – сказал он наконец. Но голос у него был нерешительный.
– Миа верит. Может быть, твоя мать, хотя я в этом сомневаюсь. Но Лекс и Патрик? Брось.
Николас покачал головой.
– Не может быть. Зачем бы им притворяться?
– Ты один из самых умных людей, каких я знаю, Николас. Ты наверняка уже догадываешься. Хотя бы подсознательно.
– Заткнись!
– Они притворяются, потому что я очень удобное прикрытие.
– Заткнись!
– Потому что пока я здесь, никто не станет расследовать гибель Дэнни.
Будто марионетка, которой разом подрезали все ниточки, Николас снова рухнул на траву.
Мы долго сидели под индийской сиренью, одной из тех, что обрамляли подъездную дорожку, на растоптанных лепестках, от которых вокруг стоял приторно-сладкий, гнилостный аромат. Пару раз я пытался что-то сказать, но Николас обрывал меня – помолчи, дай подумать. Так и сидели молча.
Я думал о многом. О том, что скажу, если Лекс приедет с ужином и увидит нас тут, обоих в синяках и в крови. О том, как успеть удрать, если Николас сейчас достанет телефон и вызовет копов. Об улыбке Рен и ее теплом дыхании на коже.
– Откуда ты знаешь, что Лекс с Патриком знают? – спросил наконец Николас. Голос у него был усталый. Измученный.
– Подслушал, как они об этом говорили, – сказал я. – Ну, и ты же сам в глубине души всегда знал, что я не Дэнни. Думаешь, они бы не догадались?
– Верно, – прошептал он, выдергивая из земли травинки.
– А кто тебя убедил, что ты ошибаешься?
– Лекс и Патрик, – проговорил он еще тише. – Я то верил, то не верил, а они все время говорили, что это правда ты, что я просто боюсь поверить. Я хотел верить, но в глубине души все равно знал.
– Прости, – сказал я.
Он вскинул голову.
– Не смей об этом даже заикаться после всего. И не думай, что, если я не убил тебя на месте и не вызвал копов, то я тебя простил. Этого ты от меня не дождешься.
– Да, – быстро согласился я. – Пусть так.
Он крепко закрыл глаза руками.
– Боже мой. Дэнни… – Он долго молчал, затем сказал: – Это же кто-то из них, да?
– Что? – переспросил я. Прежде чем отвечать, нужно было до конца убедиться, что я правильно понял его вопрос.
– Кто-то из них… Это они виноваты, да? Поэтому и использовали тебя, чтобы все думали, что он жив. Больше им незачем было тащить тебя сюда.
Да, Николас был умный парень.
– Скорее всего, – сказал я.
– Так какого черта ты до сих пор тут торчишь? – спросил он. – Твоя маскировка провалилась, точнее, ее у тебя и не было никогда. Откуда ты знаешь, может, они хотят это дело на тебя свалить.
Я заморгал.
– Что?
