Это еще не признание, но уже прогресс. Со временем я наверняка сумею вытянуть из нее все, что она знает.
Вопрос только в том, сколько времени Николас мне даст.
Николас остался недоволен.
– Значит, она тебе так ничего и не сказала? – спросил он, когда мы сидели с ним вдвоем за обедом. Ашера он отправил за другой стол, к спортсменам, чтобы можно было поговорить спокойно.
– А ты чего ожидал? – сказал я. – Все, что мог, я сделал. Надеюсь, это только начало, и со временем она мне еще в чем-то признается, но сейчас я точно знаю одно: она знает, что я не Дэнни.
Он вздохнул.
– И, значит, она должна знать, что с ним случилось на самом деле.
Я кивнул.
– Она кого-то покрывает.
– Мы должны поехать к Патрику домой и найти эту папку, – сказал Николас. – Он не хочет, чтобы кто-то из нас там бывал, а потому мне как раз очень хочется побывать. Ты спрашивал маму, куда она все время уезжает?
– Да, она навешала мне лапши на уши про долгие автомобильные прогулки вдоль берега. Если хотим узнать, мы должны за ней проследить.
У Николаса зазвонил телефон. Запрет на телефоны школьная администрация недавно отменила, и пока что никто больше не пытался меня фотографировать. Взглянув на экран, Николас нахмурился, но все же ответил.
– Алло?.. Угу, ладно… Да, спасибо. – Он отключился и стал собирать свои вещи. – Это из тюрьмы звонили. Тебя внесли в список посетителей. Можем навестить моего отца.
– Как, прямо сейчас? – спросил я. Он перекинул сумку через плечо.
– Да, прямо сейчас. Я не собираюсь оттягивать это дольше, чем необходимо, – сказал он. – Если поедем сейчас, успеем вернуться, пока нас не хватятся.
Мы с Николасом ехали на север, в федеральное исправительное учреждение Ломпока, в тюрьму с минимальной охраной и курортными условиями – для преступников из числа генеральных директоров и других влиятельных лиц, с которыми приходилось церемониться.
Всю дорогу от Николаса так и веяло нетерпением. Пора готовить план побега. Он не выдержит еще несколько недель или месяцев, а то и лет, пока выяснится, что же на самом деле случилось с Дэнни. В любой момент он может решить, что с него хватит и что лучше сдать меня властям как мошенника. А если мы так и не узнаем, кто убил Дэнни, щелка для побега у меня останется совсем уж узенькая. В последнее время между мной и Николасом установилось шаткое перемирие, и я все-таки немного надеялся, что он даст мне уйти, если я помогу узнать, кто убил его брата, но особенно рассчитывать на это не стоило. Никакими приготовлениями, не считая собранного рюкзака, спрятанного в шкафу Дэнни, чтобы, если что, сразу схватить и бежать, я пока не озаботился. Пора начинать, иначе ждет меня тюрьма, и далеко не такая уютная, как та, к которой мы уже подъезжаем.
– Так что мы будем делать? – спросил я, когда мы припарковались на стоянке напротив тюрьмы. Ее окружала только невысокая сетчатая ограда, а за ней был виден густой зеленый газон и современное здание, которое легко было принять за хорошую государственную школу.
Николас пожал плечами – кажется, это далось ему не без труда, настолько он был напряжен и скован.
– Посмотрим, как он отреагирует на тебя. По этому можно будет судить, что он знает, а что нет.
– А насчет Миа? – спросил я.
– Вот тут не знаю. Оставь это мне, я сам разберусь.
– Ладно. А что ты надеешься здесь выяснить?
Лично я всей душой надеялся, хоть и сильно сомневался, что это Роберт Тейт убил Дэнни. Это означало бы, что никто из тех, кого я знаю, его не убивал. Но для Николаса это явно было не так просто. В отличие от остальных членов семьи, он, кажется, был по-настоящему близок с Робертом. Они разговаривали по телефону, и, как я подозревал, некоторые «походы» с Ашером тоже на самом деле были поездками в Ломпок.
Он вздохнул.
– Честно – не знаю.
Мы отметились у охранника на входе, прошли металлодетектор и досмотр рюкзаков, и нас провели в комнату для свиданий.
– А он знает, что мы здесь? – спросил я, вдруг занервничав. Я несколько раз говорил с Робертом по телефону, но совсем другое дело – встретиться с ним лицом к лицу.
Николас покачал головой.
– Ему сказали, что к нему посетители, но не сказали, кто.
Мы вошли в комнату, очень похожую на кафетерий в моей старой школе, что меня не удивило. Даже пахло здесь примерно так же: затхлостью и сырой хлоркой. Комната была заставлена стульями и столиками, за столиками сидели мужчины в синем и их родственники, а скучающие охранники наблюдали за ними в отдалении. Николас окинул комнату взглядом и направился к столику в самом дальнем углу. Я двинулся за ним.
– Николас!
Один из мужчин поднялся со стула и обнял Николаса.
– Привет, папа, – сказал тот.
Роберт Тейт был почти таким же, каким я запомнил его по видео. Высокий, красивый, с тонкими чертами лица, которые унаследовал от него Николас. Только в волосах цвета перца с солью прибавилось соли на висках, а еще он отрастил бороду, которая старила его лет на десять.
Все еще обнимая Николаса, Роберт перевел взгляд на меня.
