– Я их не приглашала. Этот праздник для нас, а не для них. Ты же знаешь, что они устроили бы. Стали бы придираться к мелочам и сыпать сомнительными комплиментами. Эта вечеринка для нас обоих, – кивнула она на Кина, – и я не позволю, чтобы они перетянули одеяло на себя.
– Пенни…
Кин впервые слышал, чтобы Маркус говорил столь серьезным тоном.
– …если не пригласишь родителей, будет гораздо хуже. Давай я позвоню, они приедут, а ты просто не обращай внимания на их слова…
– Нет. Сегодня я не хочу их видеть.
– Я лишь пытаюсь тебе помочь. Понятно же, как все будет. Это путь наименьшего сопротивления. Давай позвоню.
– Им здесь делать нечего. Точка. Не желаешь ли выпить перед едой?
Не дожидаясь ответа, Пенни развернулась и ушла к столику с напитками, а Маркус с тяжелым вздохом повернулся к Кину:
– Ну а ты как? Держишься?
– Просто любуюсь нашей Пенни, – ответил Кин, глядя, как та распоряжается потоком гостей и кулинарными делами, полностью контролируя ситуацию и в комнате, и на кухне. – Сегодня она в своей стихии.
– Вот видишь? – легонько стукнул его по плечу Маркус. – Я постоянно говорю ей об этом. Но меня она не слушает.
– Об этом? О чем?
– О том, что она уже нашла себя. Зачем открывать ресторан? Это же до смешного непредсказуемый бизнес. Пенни только что повысили, теперь она составляет меню для кейтеринга, а дома может закатывать подобные вечеринки. Здесь она как рыба в воде, и рисковать ей совершенно незачем. По-моему, все новые рестораны прогорают через полгода после открытия. В толк не возьму, почему она отказывается меня слушать. Я лишь хочу, чтобы у нее было поменьше проблем и неприятностей. И у тебя тоже.
В его голосе вдруг появились новые нотки, странная смесь покровительства и высокомерия, конкурирующих за первенство в словах.
– Ты же знаешь: я прав.
В душе у Кина вспыхнул конфликт, и верх одержало инстинктивное желание защитить Пенни.
– Она готовит лучше всех, кого я знаю. Даже лучше меня.
– Да, но открыть успешный ресторан? Мама с папой завоевали все эти награды не только потому, что хорошо готовят. Этого недостаточно. Правильно сказали в банке: для успеха требуется нечто уникальное. То, что можешь предложить только ты. Дай угадаю. Пенни еще не составила новый бизнес-план, поскольку до сих пор не определилась с уникальным предложением. Ох, сестричка… – покачал головой Маркус. – Всегда витает в облаках, подальше от реальности.
Из кухни донеслись аплодисменты. Со своего места Кин видел, как Пенни жестикулирует, рассказывая о рецепте. Примерно год назад она завладела всеобщим вниманием, заявив, что им с Кином нужно сделать объявление. Теперь же она просто указывала на термоконтейнеры на столешнице.
Кин протиснулся ближе к Пенни. Их взгляды пересеклись. И хотя ее внешность была притягательной, в сердце не проснулось то влечение, что он чувствовал во снах. Разочарованный, Кин прибегнул к единственному способу забыть о проблемах с Пенни – задумался о Миранде. Наверное, это был правильный выбор.
Когда Пенни подавала блюдо, Кин размышлял о прошлом и о будущем Миранды, что свершилось много лет назад.
Прошел час. Кин стоял в центре урагана из гостей. Каждому хотелось узнать, как у него дела, и тут же вернуться к собственной жизни.
Патрик, профессиональный музыкант, работающий сразу в двух барах, – за стойкой.
Кориандр, постоянно ходит на свидания со всевозможными мужчинами и сокрушается, что в свои сорок два еще не замужем, хотя в этой эпохе в брак редко вступают раньше пятидесяти.
Освин, любитель разглагольствовать о том, как все прогнило, а власть имущие вконец обнаглели.
Падма и Девин нахваливают рецепт Пенни. Пассивно-агрессивная Зои без конца напоминает всем и каждому, что она самый талантливый биохимик у себя в лаборатории, даром что моложе всех остальных. Софи рассказывает бесконечную историю о том, почему в детстве ее прозвали «пиковой дамой». Фария жалуется на новую технологию остановки роста волос.
Столько шума…
– Очень рад, что тебе уже лучше. Слышал нашу новую барабанщицу? Просто улет. Как Моцарт, Боуи и военный оркестр, вместе взятые. Когда будет концерт, занесем тебя в список гостей. Приходи.
– Рост, конечно, остановили, но подстригли слишком коротко, и теперь мне целый год ходить с этой прической.
– Джозеф Марло? Однозначно лучший игрок в лиге. Непревзойденная точность пасов. Видел вчерашнюю игру?
Лязганье столовых приборов, звон посуды, громкие голоса, подогретые спиртным, аплодисменты невпопад и смех по любому поводу.
Улыбки и кивки, предназначенные Кину.
– Сами подумайте, чего еще ожидать в наше время?
– Они необучаемые, честное слово.
– Видал? Коронная вещь, просто коронная!
Предполагалось, что все эти люди помогут Кину почувствовать себя дома, в уюте и благости, но в ответ на подобный натиск внутренние барьеры только росли и укреплялись. Освин пробурчал «не пора ли выпить» или нечто в том же духе, а затем удалился, и Кин закрыл глаза.
Ничего не видать. Благодатная пустота за смеженными веками. Но мозги продолжали кипеть, обрабатывая каждый звук.
