Здесь вам не Сакраменто полностью

Остаётся оформить предложение официально – в советские времена это означает не дарение кольца, а подачу заявления в загсе. В обмен на заявление жениху с невестой выдается внушительно выглядящее «Приглашение». По нему в ювелирном магазине в Столешниковом переулке можно купить обручальные кольца с изрядной скидкой; в универмаге на «Щёлковской» приобрести комплект постельного белья, одеяла, а также мужской костюм, две пары рубашек и пару туфель, женские трусы, чулки и бюстгальтеры, приобрести (или сшить) свадебное платье. А непосредственно перед бракосочетанием приглашение даёт право закупить в «сороковом» гастрономе (близ здания КГБ) для свадебного пира продуктовый набор, включающий даже осетрину и колбасу «сервелат». Для того чтобы ушлые брачующиеся не делали на приглашениях свой маленький бизнес, в загсах каждому из тех, кто подал заявление, ставят в паспорт – на той страничке, где отметка о браке – чернильную палочку. Типа, если сейчас передумаешь и явишься жениться во второй раз, продуктовые и промтоварные блага тебе больше не полагаются.

В итоге бракосочетание назначают на двадцать второе сентября. Потом планируется, что молодые поедут на медовый месяц в дом отдыха Союза журналистов или издательства «Правда», которые очень удачно расположены во всесоюзных здравницах – Пицунде и Юрмале.

Предсвадебные хлопоты отнимают немало времени. Костюм для жениха решено шить. Очень удачно будущему тестю Радию как раз выдают отрезы ткани на повседневную и парадную форму: зелёной и лётчицкой небесно-голубой. У аккуратного Радия предыдущая форма до сих пор в прекрасном состоянии, парадную он вообще раза три в год надевает, поэтому он жертвует ткань будущему зятю. Но собственных, проверенных портных равнодушные к одёжкам Галя, Владик и Радий в те времена не накопили. Поэтому Юре кто-то рекомендует ателье в подмосковной Малаховке – он отправляется туда на примерку. С рубашкой тоже всё непросто. И он, и будущая жена желают, чтобы на бракосочетании он был в бабочке. Подобные галстуки в московских магазинах имеются, но… Оказывается, под них нужна особенная сорочка, с планочкой, закрывающей пуговицы. Столь изощрённого изыска советская промышленность не производит, да и импортные в российские магазины не поступают. Остаётся искать по комиссионкам и спрашивать по знакомым. В итоге находится приятель, который тоже недавно женился, как пижон, в бабочке – рубаху заимствуют у него. Впоследствии эта сорочка становится переходящей, и в ней брачуется ещё один друг-журналист. Говорят, правда, что использовать чужие вещи на собственной женитьбе – плохая примета, и впоследствии Мария припомнит это Юрию. Примета ли тому виной или что другое, но в итоге все три брака, совершённые в переходящей сорочке, распадутся.

Но об этом пока никто не думает. Другие вещи и подарки к дню бракосочетания также достаются будущим молодым по-советски затейливо. К примеру, туфли – прелестные финские туфли, которые прослужат ему в парадных случаях вплоть до самого восемьдесят восьмого года, – Юра совершенно случайно покупает в обувном магазине где-то у Новых домов, куда едет по журналистским делам. Как часто бывает в те времена, вдруг, ни с того ни с сего, великолепные полуботинки выбрасывают в ничем не примечательном обувном магазине. Мгновенно выстраивается очередь. Иноземцев-младший как раз проходит мимо. Интересуется, что дают. Видит, что товар для него самый что ни на есть подходящий. Пересчитывает деньги в кармане и видит, что в наличии только девятнадцать рублей (кстати, изрядная сумма в те годы для молодого человека), однако обувка стоит все двадцать пять. Он занимает очередь. До дома (или работы) матери или отца явно далеко. До знакомых из редакций, чтобы стрельнуть, тоже. И тогда Юру осеняет: в соседнем доме живёт девушка, бывшая его сокурсница. Нет, ничего между ними никогда не было, просто хорошие отношения, дружба и взаимная симпатия. Иноземцев говорит в очереди, что скоро подойдёт, и бросается домой к однокурснице. Рабочий день подходит к концу, и есть вероятность, что Наталья (так зовут коллегу) окажется дома. Адрес Юра хорошо помнит. Случалось не раз, что он в компании других соучеников зависал там в отсутствие родителей Натальи. Но в этот раз, наоборот, девушки дома нет, но в наличии оба её родителя.

Юра, вдохновленный будущей покупкой, которая почти в его руках, представляется: я такой-то, корреспондент «Смехача» и «Рабочей смены», учился с вашей дочерью, возможно, вы от неё про меня слышали? – «Как же, как же», – мило улыбаются пэрентсы. – «Мне очень неудобно, но…» – продолжает Иноземцев и излагает ситуацию: тра-та-та, будущая свадьба, прекрасные туфли, не хватает шести рублей. Не выручите ли? При этом – он помнит это до сих пор – он не испытывает ни малейшего неудобства. Родители милы и приветливы: «Конечно-конечно, возьмите десять». – «Спасибо большое, я завтра же приеду и вам отдам». – «Зачем сразу завтра, отдадите, когда вам будет удобно».