В одной стране приняли закон об ограничении поедания мяса. Запретили его есть в подъездах, учебных учреждениях, детских площадках и в десяти метрах от входа в метро. В больнице, разумеется, тоже запретили: хочешь съесть кусок колбасы или фрикадельку — иди на улицу ешь в специально отведённых местах. Но порой так хочется мяса!..От автора:Всем курильщикам посвящается. Само собой, все совпадения совершенно случайны: у нас в стране не принимают дурацких законов!
Новый президент был вегетарианцем, поэтому депутаты подсуетились и быстренько приняли закон «Об охране здоровья граждан от последствий потребления мяса». Антимясной закон запрещал есть мясо и колбасу в спортивных учреждениях, лифтах, подъездах, гостиницах, аэропортах, поездах и всяких разных забегаловках. Мясные прилавки теперь стыдливо завешивались ширмами, а заядлые мясоеды обречённо вздыхали, рассматривая на упаковках с сардельками тошнотворные картинки, изображающие ужасы скотобоен и холестериновые бугорки на коже несознательных граждан. На вокзалах начали продаваться законопослушные хот-доги с варёной морковкой вместо вредной сосиски, вегетарианские шашлыки из тыквы, а в шаурме курицу стали заменять отварной брюквой или турнепсом.
В больницах мясные продукты тоже запретили, разрешая их потреблять только за территорией, но это грозило нарушением больничного режима. В палате номер четыре клинического отделения городской больницы, как назло, подобрались злостные любители мяса. Одуревшие от гороха, кислой капусты и фрикасе из кормовой свёклы, обитатели палаты пытались отвлечься телевизором, но и там постоянно мелькала раздражающая надпись «В фильме присутствуют сцены мясоедения. Минздрав предупреждает…»
— Подлюки! — ругался Петрович, механик с местного завода, — Других проблем будто нет в стране! Бардак!
— Да вроде лучше стало, — осторожно возразил лояльный Санёк, грузчик из супермаркета, — А то от мясной вони не продохнуть было. А она, говорят, вредная. Пассивное мясоедение…
Последняя фраза взбеленила Петровича:
— О здоровье народа заботятся, сволочи, ага! Мясо в магазинах ширмами закрывают, а спиртное в открытую стоит! Значит, водку жрать можно, а мясо — ни-ни! Акцизы на мясо подняли!.. Лучше бы экономику поднимали…
Раздражение механика можно было понять: его недавно оштрафовали за употребление мяса в общественном месте — случайно вышел в подъезд с бутербродом в руке, а соседка, вредная бабка, в полицию накропала. А, что самое обидное, Петрович даже не откусил ни разу!
— А вы на электронное мясо переходите, — посоветовал с угловой койки юрист Валерик, единственный представитель интеллигенции в палате. — Запаха никакого, и в публичных местах можно потреблять…
— На одних расходниках разоришься, — не сдавался механик. — Да и нарваться можно на китайское барахло, через пару недель сломается.
— Жвачки холестериновые можно жевать, — ввернул Санёк. — И пластыри ещё бывают…
Петрович по поводу пластырей высказался нецензурно и с ненавистью покосился на книгу Калена Арра «Лёгкий способ бросить есть мясо», принесённую женой с последней передачей.
После ужина в палате номер четыре возникло бурное оживление: верная супруга молчаливого Серёги какой-то изощрённой контрабандой передала ему палку салями в вакуумной упаковке. Вожделенная колбаса была спрятана под матрас, а мясоеды решали сложную задачу — как употребить запрещённый продукт, и при этом не попасться на глаза бдительной санитарке тёте Любе, которая после принятия антимясного закона стала фанатичной веганской сыроедкой, питающейся одними проросшими злаками.
— Надо колбасу зелёнкой покрасить, — предложил изобретательный Санёк. — Вроде как огурец едим…
— Йодом лучше покрась! — огрызнулся Петрович. — Кое-что другое будет напоминать…
— Толку-то красить, — добавил хозяин драгоценной колбасы Серёга. — Запах мясной всё равно останется.
— Да, братцы, — согласился механик. — Только упаковку сдерём, тут же и спалимся на запахе.
Он с ненавистью покосился на запаховый датчик под потолком. Прибор-доносчик ехидно мигал красным глазком, будто подзуживая, мол, ну-ка попробуйте, съешьте хоть ломтик — мигом сигнал в МЧС отправлю.
— Датчик можно заклеить пластырем, — посоветовал Санёк, уловив направление мыслей Петровича. — Или пакет целлофановый надеть на него, резинкой закрепить. Или батарейку вынуть.
Но, измерив глазом расстояние от пола до потолка, удручённо смолк. Здание клинического корпуса старое, сталинское: потолки высокие, без стремянки до хитрого прибора не добраться. Но находчивый грузчик продолжал искать решение:
— Можно в форточку поесть. Потом жвачкой зажевать. А пальцы луком натереть, чтобы мясом не пахли.
Но форточки деревянных окон были заклеены на зиму, и на каждой из них висела грозная надпись, запрещающая даже приближаться к ним. Санёк хотел предложить употребить салями в подвале, но вспомнил, что все подвалы тоже закрыты и опечатаны.
— Говорят, в Европе колпаки со шлангами на головы надевают, чтобы запах отсасывать… — с безнадёжной тоской в голосе произнёс Серёга, вспомнив о лежащей под матрасом недоступной колбасе с манящей яркой надписью «Мясоедение вызывает запоры и завороты кишок» и подтверждающей сказанное картинкой.
Упомянутая Европа натолкнула Петровича на мысль о правовом государстве, и он обратился к юристу:
— Ты, крючкотвор, нашёл бы какую-нибудь лазейку в законе о мясоедении. Права человека там… Поедание мяса как часть религиозного обряда… Ну, не мне тебя учить!
