Уверен был, что помню многое, а оказалось, что нет. «Может, все мои знания в башку к Толику не влезли?» – приходит ко мне бредовая мысль. Потом стал записывать бизнес-идеи и, дойдя до две тысячи десятого, бросил это дело. Там все ясно – купить по десять центов, продать по двадцать тысяч в конце семнадцатого, или еще дороже, но позже. Никакой бизнес такого дохода не даст. Год, когда действовало незабвенное МММ, я помнил примерно – вроде девяносто четвертый, а когда продавать, знал – к середине июля. Я в свое время в феврале купил чуток этих акций, а потом в мае продал и корил себя, что рано это сделал. Акции-то дорожали, но брать боялся заново, понимая, что эту лавочку вот-вот прикроют. Заодно выписал еще несколько компаний, без дат, ну и другие разводы на деньги, вроде как почтовые переводы по списку восьмерым, те еще восьмерым и так далее. Было такое одно время повсеместно. Закончил я персоналиями, тупо записывая на всех, кого вспомнил из политиков и бизнесменов, информацию, ту, что мог вспомнить. Кстати, скоро Рейган станет президентом второй раз, а в следующем году к власти придет Меченый – Горбачев.
Удовлетворенно откидываюсь назад. Не потерять тетрадку бы. Прячу ее под коврик. Судя по количеству пыли под ним, это вполне надежное место, тем более убираюсь в своей комнате я сам.
Утром в новом костюме иду в школу. Настроение приподнятое. С собой ничего нет, даже сменки, а дневники мы еще вчера сдали нашему классному руководителю. По-советски украшенный спортзал намекал на торжественность, а меня так не впечатлил – одни лозунги из украшений. Последний звонок обычно для десятиклассников после экзаменов, но сегодня общешкольное собрание, оно же для всех, кроме восьмых и десятых классов, последнее.
После речи директора первым вызвали меня. Наградили двумя грамотами, одна от райкома комсомола, вторая от школы за доблесть на пожаре. Да, да, я не шучу, так именно и написано в грамоте – доблесть. Народ, в основном мои однокашники, малость офигел от моего героизма, остальным было все равно – меня в школе плохо знали, не звезда я. Потом всех отправили по своим классам для озвучивания оценок за год. Нам пока оценки не говорили, а лишь зачитали ведомости, у кого что выходит, ну и раздали дневники, оценки там стояли карандашом. Собрали два класса вместе и зачитали общую информацию, в том числе и по экзаменам. Со следующего года девятый класс останется один, человек пятнадцать из сорока закончат обучение на восьми классах.
На классном часе прощаюсь с друзьями, хотя смысла в этом нет – еще экзамены же, да и мало кто сразу уедет летом. Смотрю в свой дневник – чуда не случилось, одни трояки почти. Хотя четверка по труду – явно свежий подгон за пожар. Как же так, вы спросите, ведь в ведомостях тройки по всем четвертям? Да подправили уже все, комар носа не подточит, а дневники не хранят в школе. Итого, четыре четверки – черчение, изо, трудовое обучение и физическая культура. Поведение удовлетворительное. Тройки по русскому языку, литературе, алгебре, геометрии, истории, основам советского государства и права, географии, физике, химии, биологии, иностранному языку и музыке. А ведь ни одного урока по иностранному языку и не было у меня в новом теле. Я бы блеснул знаниями, ведь и немецкий, и английский у меня на хорошем уровне. Нет, может, каких советских хитростей я и не знаю и последних инструкций ВЦСПС не читал, но понимать иностранную речь и говорить могу уверенно. Ладно, что выросло, то выросло.
Эта мысль запала в голову, и, придя домой, я стал записывать свои навыки и знания, кроме языков. Бокс, борьба вольная – первый разряд, шахматы – третий разряд, навыки программирования, уж «бейсик» и «фортран» для меня – раз плюнуть, тем более языки простые. Более зрелые, вроде «паскаля» или Си++, знаю уже похуже, но уверен, могу кое-что. Навыки бывалого таежника – приходилось и на снегу ночевать, вернее, на лапах еловых, немного рыбачил, да это ерунда. Ох ты батюшки! В голове куча сюжетов книг и фильмов, знаю, что выстрелит. Вообще не писал про это, да тут и недели мало все описать. Будь что будет, пусть в голове хранится. Анекдоты, приколы, шутки? Мелочовка.
Завтра уже начинаются консультации к экзаменам, правда они не обязательны, и я на них ходить не буду. Первый экзамен пройдет четвертого июня – русский язык.
Утром меня разбудил не петух, а ор бати – с кем-то он там на улице ругался.
– Ба, а с кем он там? – спрашиваю у уже хозяйничающей старушки.
– Друг из тюрьмы вышел, приперся к нам пожить, – поясняет она и добавляет: – Да не пущу я его, хватит и одного алкаша в доме.
Выхожу во двор, осторожно выглядываю на улицу через калитку и вижу расхристанного мужика, уже датого, ростом с отца, но худее.
– Валера, ты меня знаешь, и я тебя прошу – месячишко перекантуюсь, – пытался уговорить он.
– Тьфу, алкаш, – сказал батя, наконец зайдя в дом и, увидев мое невысказанное замечание, мол «сам такой», добавил: – Я хоть веду себя прилично.
Дзинь! Разбилось окно в сенях. Этот гад камень бросил, да так удачно!
