После уроков Даша, никуда не сворачивая, пришла домой. С Павловской они договорились, что та зайдет за Дашей, когда пойдет на репетицию, все равно по дороге. Папа был дома, но все равно, что не было, хотя Даша сообщила еще с порога о своем приходе. Он даже не удосужился ответить, прореагировать как-то, что услышал. Фиг с ним! Небось оторваться не может от какого-нибудь нового фильма. Фанат, блин! Хоть доставать не будет, и то радует. Это мама пристала бы, чтобы правильно поела доча, поинтересовалась, как в школе дела, проверила бы дневник, еще чего-нибудь придумала бы, если не занята, что бывало крайне редко. Мама всегда увязала по уши в каких-то делах, все время куда-то спешила, о чем-то с кем-то договаривалась, срывалась с места совершенно неожиданно для всех по звонку неизвестно кого. Но отмазывалась убедительно: ради кого, мол, старается, деньги зарабатывает? На папину зарплату не разгуляешься. Да, он уважаемый человек в городе, но толку от него никакого, кроме того, что его фотография висит на доске почета в центре города. Только эта фотография не приносит ни копейки денежек. Даша не знала даже, за какие такие заслуги ее папа удостоился такой чести. Честно говоря, и не интересовалась никогда. Он ведь тоже был молодой когда-то, совершил какой-то подвиг трудовой или общественный, вот и удостоили. Да чё заморачиваться зря? Ей, Даше, так же фиолетово, как и папе, дома он или нет. Не достает, и слава Богу!..
Она приготовила себе чай, нарезала бутерброды с колбасой, села за компьютер, включила любимый клип группы «Слот» про две разных войны в голове. Задумалась. Как она встретится с Николаем Михайловичем? Она ведь даже не узнает его. Помнит только глаза и нос. Неудобно как-то. Хотя, с другой стороны, ей и не нужно его узнавать. Павловская все сделает. Кто он вообще такой, чтобы Даша переживала и волновалась, как перед первым свиданием? Он же старый! Сколько ему? Тридцатник, как минимум. Дядька взрослый. Наверняка и тетка любимая имеется. Стоп. С чего это Даша думает о Николае Михайловиче, как о возможном увлечении? Хотя прикольно было бы посмотреть на его реакцию в случае признания Даши в глубоких чувствах к нему. Фу, мерзость какая! Аж подташнивать стало. Это Даша представила себя в объятиях Николая Михайловича. «Извращенка!» – обозвала себя она.
Пришла Павловская. Даша предложила ей угоститьтся бутербродами, но Таня отказалась. Она поела дома, да и не нужно набивать желудок перед занятиями.
– Ну, ты идешь? – торопила подругу.
– Иду, – подтвердила Даша, подкрашивая глаза.
Они вышли из подъезда. Таня спросила:
– На летнюю сцену пойдешь?
– Зачем? – не поняла вопроса Даша.
– На Хвалея с Пиноккио посмотреть, – сказала Павловская. – Ты чё, забыла?
– Не забыла, – ответила Даша. – Только мне хватает их рож и в школе.
– Тут другое, – заметила Таня. – Пиноккио поддержка нужна.
– Сопли ему вытирать, когда Хвалей по стенке размажет? – не нравился Даше разговор.
– Ну, просто… он же там один будет… Никто по Пиноккио особо не поплачет…
– А ты предлагаешь поплакать туда сходить? Похоронила уже Пиноккио?
– Да нет, – замешалась Павловская. – Просто…
– Что просто?
– Просто я реально оцениваю шансы. У Пиноккио их нет.
– Хвалей же не совсем дебил, чтобы убить человека, – задумалась Даша. – Его же посадят.
– Да там все дебилы будут и будут провоцировать Хвалея…
– И ты хочешь, чтобы мы тоже под раздачу попали? Знаешь, что там ждет нас? В лучшем случае изнасилуют.
– Ты чё говоришь-то? – не верила Таня.
– А ты сходи и проверь, – предложила Даша.
– Чё я дура, что ли, одна идти? – передумала в миг Павловская.
– Вот и забудь, – сказала Даша.
– Как забыть?
– Молча. Достала уже, Павловская!
Даша прибавила шаг. А что она может? Грудью встать на амбразуру? Она благодарна Пиноккио, как любая другая, окажись та на ее месте, но не камикадзе же. Она девочка, ей всего 15 лет! Участие в разборках, тем более мужских разборках, – не ее предел мечтаний. Мальчики сейчас все, как бойцовские петухи. Метят территорию, захватывают и защищают любыми средствами. Пиноккио посягнул на территорию Хвалея. Он знал, должен был знать во всяком случае, не дурак же, чем все может закончиться. Это его личный выбор. Конечно, жалко его, но чем ему Даша поможет в такой ситуации? Она не владеет техникой рукопашного боя и красноречием, способным уболтать Хвалея и остальных отморозков передумать…
– Тань, – остановилась Даша, повернувшись назад к подруге, которая не отставала, но и не пыталась догнать, чтобы идти вровень. – Таня, – взяла ее за руку, – ты прости меня. Но я реально не вижу смысла в нашей помощи Пиноккио. Они сами разберутся там…
– Ладно, проехали, – сказала Павловская. – Ты права, конечно.
В Доме культуры Таня попросила Дашу подождать в фойе, она позовет Николая Михайловича.
Даша кивнула, села в кресло для посетителей в специально отведенном уголке. На столике рядом лежало несколько десятков брошюр, повествующих о вреде курения, алкоголя, наркотиков.
