– Да, Белая, одноклассница моя размалеванная, из-за которой это чмо поперло на меня, – объяснил Хвалей.
– Уверен, что она? – сомневался Касым.
– А кто еще в его сторону глянет? – усмехнулся Хвалей. – Ни рожи, ни кожи. Да и Белая тоже. В общем, идеальная пара. С чего бы ему впрягаться за нее тогда?…
– Наверное ты прав, – обронил Касым и добавил: – Ладно, пошли…
– А ее ждать не будем? – спросил Хвалей.
– Она придет, по-любому, если они забились, – ответил Касым. – Если и пропустит малость – фигня.
Они двинулись цепью к Пиноккио.
Коля не испугался. Он услышал звук шагов, обернулся, думая, что это Юля. Улыбнулся, увидев приближающуюся компанию. Он чувствовал, что будет не так, как обещал Касым. Разве можно верить ублюдкам? Вероятно, ему верят приемные родители. Он для них каждый день играет спектакль, изображая театр одного актера. В детдоме многому, волей-неволей, учишься. С чего Пиноккио взял, что Касым посчитал его за человека? В их среде не принято относиться с уважением к тому, кто читает книжки, готовится к урокам и носит очки. Пиноккио вообще для них недочеловек, недоразумение, посмевшее тявкать на одного из них. Это не опасно. Неприемлемо для авторитета.
Коля снял пиджак, аккуратно сложил, положил на землю. Скрестив на груди руки, ждал.
Касым с подругой, Хвалей и остальные подошли вплотную, встали кругом, чтобы Пиноккио не вздумалось вдруг бежать. Куда, правда? За спиной лежали друг на друге бетонные плиты двухметровой высоты.
– Ждешь кого? – спросил Колю Касым.
– Тебе зачем? – отозвался Пиноккио.
– Так просто. Любопытства ради, – Касым закурил.
– Признался бы, что девочку ждешь, – сказала подруга Касыма – Инна Гурло – дочка главного редактора местной газеты, – чё тут такого-то?
– Чего надо? – проигнорировал ее слова Пиноккио.
– Уважения, – произнес Касым. – Встань на колени и попроси прощения у Хвалея. Только в присутствии своей дамы сердца, разумеется. А завтра принесешь компенсацию в виде ста американских рублей за моральный ущерб. И разойдемся мирно. Живи дальше.
– Касым, ты чё?! – не согласен был с решением «босса» Хвалей.
– Заткнись! – прикрикнул на него Касым. – Ну, так как? – к Коле Пиноккио.
– Никак, – ответит тот. – Я вас не боюсь.
– Жаль, – произнес Касым. – Очень жаль, – повторил, встретившись с взглядом Пиноккио, в котором не увидел ни капли страха. – Он твой, Хвалей, – сделал несколько шагов назад, его примеру последовало остальное «оцепление».
– Белую ждать точно не будем? – еще раз, для уточнения, спросил Хвалей.
– Да придет она, не парься, – отозвался Касым. – С ней позже разберемся.
– Ну, чё, Пиноккио, – усмехнулся Коле Хвалей, – станцуем?
Он выбросил ногу вперед, словно выплюнул, которая вонзилась под колено Пиноккио. Коля упал от боли и от неожиданности на здоровое колено. Хвалей той же ногой провел боковой удар справа по челюсти. Колю швырнуло на землю. Очки отлетели от удара куда-то в сторону. Изо рта потекла кровь. В голове зашумело и зазвинело. К горлу подступил тошнотворный комок.
– Вставай! – прыгал над ним Хвалей.
Коля поднялся на четвереньки, пытаясь встать на ноги, но был подфутболен ударом ноги по ребрам, перекатился через себя, застыв на боку. Дышать становилось трудно. В глазах – никакой резкости и вспышки света.
– Вставай, мудак! – кричал Хвалей. – Дерись, чмо очкастое!
Инна Гурло очень заинтересовалась торчащим лоскутком из внутреннего кармана Колиного кожаного пиджака, тоже пострадавшего от ног Хвалея, беспризорно развернувшись, словно газета, постеленная под попу, чтобы на грязном не сидеть. Любопытство Инны заставило залезть ее руку в карман пиджака и вытащить наружу его содержимое.
– Пацаны, – привлекла она общее внимание, размахивая находкой, словно флажком, – смотрите, какие я трусишки нашла! Явно не мужские!
– Ну ты даешь, Пиноккио! – удивился Хвалей. – Белую трахнул уже? Или стащил трусы на память?…
Последние слова его застряли в горле зародышами. Увлеченные трусами, все пропустили появление Юли Пересильд. Она стремительно вбежала в ситуацию, как амазонка, обезвредив почти всю компанию одновременно несколькими меткими ловкими ударами. Хвалей вообще отлетел на несколько метров, да вдобавок головой ударился о камень. Лишь Касым успел перехватить занесенную для удара по нему джинсовую ножку Юли в высоком ботфорте, потянуть на себя и с силой оттолкнуть. Юля грохнулась на землю копчиком. Касым был удивлен ее появлением. Кого-кого, но Юлю он увидеть не ожидал. Хвалей убедил его, что должна возникнуть Белая, в общем-то безобидная кошка, хоть и с когтями, но не разъяренная фурия.
– Ты чё, ебёшься с ним?! – столько презрения было в его взгляде, нацеленном на Юлю.
– Не твое дело! – прошипела та, сгруппировалась и в прыжке встала на ноги.
Очухавшийся Коля Пиноккио, увидев Юлю и, думая, что она в опасности, бросился на Касыма. Тот инстинктивно выставил вперед руку с шилом. Он всегда так делал в моменты двусмысленных событий. Пиноккио напоролся на шило, как на гвоздь. Оно по рукоятку вошло в бочину.
