– У нас тоже, но какая разница? Всякое бывает. Так что хватит замораживать мою квартиру, одевайся, а завтракать, точнее, уже обедать будем в городе.
Наверное, Винтер ждал, что я улыбнусь и скажу: «Шутка». Но я не шутила. Наоборот, побежала в спальню. Куда в нашем городе можно пойти в новогодние дни? Решила, что парадное платье не подойдет, нужно что-то иное, более удобное. Значит, свитер и джинсы. Не совсем подходящий вид для свидания, но у меня и спутник особенный. Быстро подкрасила губы и глаза.
– Я готов.
Винтер появился в дверях, как всегда, внезапно. Он выбрал для прогулки темно-синий свитер, который делал его глаза бездонными. Я даже залюбовалась. А черные джинсы подходили ему куда больше странных штанов, в которых Вин прибыл в наш мир. В груди стало тепло, вдруг нестерпимо захотелось его поцеловать. Это было еще одной проблемой… Хотя, учитывая магические печати, не проблемой, конечно, но все-таки я сама себе удивлялась. Мне нравился Винтер. Нравился до сладкого томления внутри и порхания бабочек. Это была еще не любовь, конечно, но после длительных отношений, закончившихся крахом, я будто снова оживала.
Винтер остался верен своей куртке, той самой, черной с серебристым узором, да и она вписывалась в окружающую реальность. Я часто пыталась разглядеть рисунок на ней. Больше всего он напоминал вязь мороза на оконном стекле, но временами казалось, что узор меняется, потому что сегодня я видела одно, а завтра – совершенно другое.
Вин по-прежнему хмурился, и больше всего на свете хотелось развеять его хандру. Поэтому, пока мы ехали в центр города, я трещала без умолку.
– А знаешь, какой день рождения был самым неудачным для меня? – говорила, следя за дорогой. – Мне тогда исполнялось двенадцать, и мама в первый раз в жизни разрешила позвать подруг из класса. Мне купили настоящее взрослое платье, отвезли в салон на прическу и макияж. А в итоге никто не пришел.
– Почему?
– У меня в классе была заклятая подруга. В смысле, она меня ненавидела. Она распустила слухи, что у меня вши, и родители запретили девочкам ко мне идти.
Винтер тихо рассмеялся. Сейчас мне тоже было смешно, а тогда, двенадцать лет назад, не очень. Казалось непоправимой катастрофой и концом жизни.
– В Ледяных чертогах, – вдруг заговорил Вин, – когда тебе исполняется шестнадцать, устраивают большой праздник. И его главный момент – прохождение особого испытания. С одной стороны, ничего особенного – стоит себе большой камень рода, и надо приложить к нему ладонь, чтобы получить доступ к родовой магии. А еще по сиянию камня определяют, насколько силен твой магический потенциал и можно ли тебе использовать магию на взрослом уровне.
– И что? – Я вслушивалась в каждое слово, было безумно интересно узнать об обычаях другого мира.
– На глазах у всего королевства я подошел к камню, а он не откликнулся. Позора было! Я сбежал с праздника и весь день бродил не пойми где.
– А потом?
– Прошел. Через год.
Винтер говорил спокойно, но я понимала, что для него масштабы катастрофы были куда больше, чем для меня. Он же принц, наследник престола.
– Не беспокойся, сегодня никаких испытаний тебе не предстоит, – улыбнулась ему, – только развлечения. Ты коньки любишь?
И поняла, что попала в точку, потому что глаза Винтера радостно заблестели.
– Очень.
– Тогда решено. Едем на каток.
Мы подъехали к огромному полукруглому зданию, в котором находилось одно из самых любимых мест горожан, гордо носящее имя «Ледовая империя». Впрочем, за ним скрывался только достаточно большой каток. Ну и несколько кафе, где можно было по-быстрому перекусить.
Оставив автомобиль на стоянке, поспешили внутрь. Коньки у меня были свои, но они лежали дома у родителей, потому что я не каталась лет с двадцати. Пришлось брать напрокат. После такого перерыва выходить на лед было боязно. Когда-то я сносно каталась, но это было так давно, будто в другой жизни.
– Не бойся, – улыбнулся Винтер, – в этом же нет ничего страшного. И я удержу.
Протянул руку, и мы вместе выехали на лед.
Я говорила, что сносно катаюсь? Забираю слова обратно. Поначалу Винтер кружил вокруг меня. Я махнула рукой, подстраиваясь под свой собственный ритм – медленно, но уверенно. Только кто меня слушал? Вин обхватил меня за талию и увлек за собой. От скорости захватывало дух. Я завизжала от восторга. Казалось, вот-вот упаду, но каждый раз надежные руки удерживали меня, страховали. И я отдалась этому щемящему чувству ликования, когда кажется, что весь мир – только для тебя. И у кого сегодня день рождения? Хотя мой спутник тоже, казалось, отбросил все невзгоды. Так, как катался Винтер, не катался никто. Он не скользил по льду, а летел. Выделывал такие опасные кульбиты, на которые у меня никогда бы не хватило духа, и неизменно оказывался рядом, когда мне было нужно.
– Спасибо! – крикнул, стараясь заглушить играющую музыку. – Я и забыл, как это здорово.
– Я тоже.
Да, я тоже забыла. Как здорово, когда можно ни о чем не думать и быть собой, наслаждаться каждой минутой.
Положенные нам три часа пролетели, как один миг. Напоследок мы заглянули в одну из кафешек.
