– Глупенькая. – Больше почувствовала, чем увидела его улыбку. – Надеюсь, на этот раз ты не забудешь?
– Я постараюсь, – пообещала.
И окончательно потеряла ощущение реальности. Прикосновения Винтера были настолько бережными, словно я – хрустальная ваза, а он не занимается со мной любовью, а священнодействует. Хотя, учитывая их брачные ритуалы… Я растворялась в нем. В нежных, пьянящих поцелуях. В легких, будто крылья бабочки, касаниях. В жаре и истоме, разливавшимся по всему телу. Ледяной? Какой же он ледяной?! Теплый, чувственный, любимый. Мой! И я цеплялась за Винтера, как за соломинку, удерживавшую меня на грани реальности. Мне было мало, и я тянулась за большим, улетала куда-то в небеса – и ухала обратно на землю. Забыть? Да ни за что! Я такого и не чувствовала никогда.
Потом долго лежала на плече любимого мужчины и выводила пальчиком узоры у него на груди. От переизбытка эмоций не смогла бы уснуть, и Винтер тоже не спал, наблюдая за мной сквозь прикрытые веки. Он выглядел абсолютно расслабленным, но я откуда-то знала, что это не так. Может, брачная печать передавала эмоции? Или я уже склонна во всем видеть магию?
– Алена… – тихий голос.
– Что? – Я приподняла голову, устраиваясь удобнее, чтобы видеть Винтера.
– Я не смогу тебя отпустить. Никогда.
– И не надо, – ответила серьезно. – Не отпускай.
– Но ты меня не любишь.
– Кто тебе такое сказал?
– Ты сама.
– Неправда. Ты услышал только то, что хотел услышать. Так что, любимый мой, меньше анализируй мои слова. Я тебе такого наговорю!
Винтер тихо рассмеялся. Да уж, идеальная парочка сумасшедших. Интересно, если у нас будут дети, они унаследуют папину магию? И о чем я думаю? Зевнула. Потом мелькнула мысль – до весны далеко, а в другие сезоны от принцев не беременеют. Нет, это точно стресс.
– Спи, – лба коснулся невесомый поцелуй, – спи, любовь моя.
– Только с тобой.
Обвила Винтера руками, прижалась всем телом – и лишь тогда спокойно уснула.
Чтобы, почти по традиции, проснуться от дверного звонка.
Звонок разрывался. Вставать не хотелось, хотя часы на столике показывали восемь. Ну кого принесло? Друзья родителей всегда предварительно звонят им. А я никому не говорила, что мы сюда едем. Поэтому вариантов крайне мало.
– Глянуть? – сонно спросил Винтер.
– Спи, – легонько его поцеловала и закрыла глаза, – надоест звонить, уйдут.
Но в коридоре вдруг послышались шаги. Это еще что? Подскочила, схватила с кресла халат. Вин тоже приподнялся, а в двери спальни вежливо постучали.
– Кто там? – спросила вне себя от испуга.
– Служба магического правопорядка. Ждем вас в соседней комнате, господа Карцевы. Обоих. – И шаги остановились у соседней двери.
Мы с Вином переглянулись.
– И что это было? – шепотом спросил он.
– Наглость. Говорят, это второе счастье. Одевайся. Пойдем выяснять.
Из сумки достала чистую одежду для Винтера. Видно, ожоги действительно почти прошли, потому что одевался он самостоятельно и почти не морщился. Я натянула платье, причесалась, и только тогда мы пошли в гостиную, которую посетители нашли безошибочно. Там сидели двое, уже знакомый нам носферату и сам Зарицкий. И оба смотрели на нас, как на провинившихся школьников. А вампир – еще и как на завтрак.
– Доброе утро, – безмятежно сказал Винтер.
Вот у кого на лбу было написано вселенское счастье. Он спокойно устроился на диван, даже не стушевавшись под двумя цепкими взглядами. Я села рядом, а вампир вдруг подмигнул Зарицкому.
– Тысяча моя.
– Какая тысяча? – Я чуть не подскочила.
Они, случайно, не родственники Ярика и Мирика?
– Такая, – отрезал носферату. – Алик ставил на то, что брак у вас фиктивный, а я – что самый настоящий. Я победил, денежка моя.
– Если вы пришли проверить свои подозрения…
– Прошу прощения за моего коллегу, Алена Владимировна, – ровно сказал Зарицкий, – Всеволод Бальтазарович всегда дурно шутит по утрам, это не его время. Мы, конечно же, не стали бы беспокоить вас по пустякам, но в вашей квартире был зафиксирован мощнейший магический всплеск. Мы выехали на место и застали последствия пожара. Думаю, почему вы использовали магию, Винтер Айсенович, спрашивать не надо?
– Я тушил пожар, – подтвердил Вин. – И выбирался из квартиры. Прошу простить, что нарушил кодекс, но обратите внимание, что присутствовала прямая угроза для жизни.
Значит, Винтер все-таки его читал. Уже радует!
– Обратим, – кивнул Альберт Данилович. – Дело в другом. Мы заметили вокруг квартиры следы не только вашей магии. Что скажете, Винтер?
– Не знаю. Я находился в квартире и не видел поджигателя, а в том, что это был поджог, никто не сомневается.
– Это и слепому видно, – буркнул Всеволод.
Влад. Влад Дракула. Я едва сдержала улыбку.
– Скажите, Винтер, в последнее время к вам никто не обращался с сомнительными предложениями?
– Не считая предложения жениться на иномирянке, – вставил Дракула, как я уже окрестила Всеволода Бальтазаровича.
Винтер молчал. Я чего-то не знаю?
– Вин? – обернулась к нему.
