– Преступность, – тем не менее пояснил тот достаточно спокойно.
– Нет, я не преступник. И… я люблю Алену. А она, надеюсь, любит меня.
– Так любит, что бросила Сергея?
– Сергея она бросила из-за его измены.
– Так и знал! – Владимир так сильно сжал чашку, что мне показалось, она вот-вот треснет. – Сучий сын! А почему Алена подозревает, что Сергей причастен к поджогу?
– Я так не думаю, но накануне забыл ключи в офисе у Алены, и они исчезли. А дверь в квартиру во время поджога была открыта ключом.
– Скверно. – Владимир Савельевич потер начинающий лысеть лоб. – Что ж, проверим. И тебя тоже, уж не сердись. Как хоть фамилия твоя?
– Мы с Аленой однофамильцы.
– Да? Забавно, – рассмеялся отец моей возлюбленной. – Если что, фамилию в браке менять не придется. Ладно, Винтер, прости, если давлю, но Алена – моя единственная дочь, и я не дам её в обиду. Запомни раз и навсегда!
– Я тоже не дам, Владимир Савельевич. Клянусь.
Он довольно кивнул и покинул кухню. Я посидел еще немного и… вместо гостевой спальни свернул к Алене.
Свет в комнате не горел, но полная луна за окном рассеивала мрак. Я присел на край кровати. Что ж, раз в гостевой мне не уснуть, придется устроиться здесь. Алена спала, забавно положив ладони под щеку. Осторожно лег, стараясь не разбудить, но она открыла глаза.
– Вин? Ты что здесь делаешь?
– Сплю. – Забрал у нее часть одеяла. – Спокойной ночи. – И зажмурился.
– Шутишь? – вздохнула Алена. – А родители что скажут?
– А что родители? С папой мы уже побеседовали, и он одобрил наши отношения, можешь не беспокоиться.
– С кем ты поговорил? Винтер! – И сдернула с меня одеяло.
– С твоим отцом, – растолковал ей. Что непонятного? – Он беспокоится. Твой бывший жених и ему успел нажаловаться, что я проходимец. Но Владимир Савельевич – мудрый мужчина и не верит бывшим женихам дочери на слово. А теперь отдай, пожалуйста, одеяло, спать хочется.
И повернулся к Алене спиной. Она тихонько легла рядом, но не обняла. Видимо, злится. И за разговор с отцом, и за то, что не сказал о магах. Но ничего уже не изменить. Живи она в моем мире, ей бы тоже никто ничего не стал рассказывать. Там роль женщины – заботиться о доме, управлять многочисленной прислугой, принимать гостей. Не думаю, что Алене понравилась бы такая жизнь.
– Ты спишь? – спросил шепотом.
– Еще нет.
– Алена, я не хочу, чтобы ты сердилась на меня.
– Чтобы я не сердилась, не надо было мне лгать.
– Я не лгал, просто…
– Не договорил.
– Да. – Все-таки развернулся к ней.
– Так вот, Винтер. В следующий раз вспомни, что для меня ложь и недосказанность равноценны. Хотелось бы, чтобы между нами не было ни того, ни другого.
– Я постараюсь, – пообещал ей и себе, но чувствовал, что Алена мне не поверила.
Увы, сейчас я был бессилен ее переубедить. Чужой мир, чужие правила, чужая реальность. Каждый день я будто погружался под воду и выныривал на поверхность, не зная, сколько еще это будет продолжаться. Но благодаря Алене постепенно начинал привыкать. Почему я не рассказал ей о магах? Наверное, потому, что недавно сам был заговорщиком, выступил против всех законов и правил. Но, по сути, я не успел ничего сделать, кроме мятежа во дворце, не понимая, что мои силы еще не сравнялись с отцовскими. Возможно, не сравнятся никогда. Думал, что весь мир ляжет у ног. Глупо и самонадеянно.
– Что? – тихо спросила Алена.
– О чем ты?
– Спрашиваю, о чем ты думаешь с таким лицом? И прежде чем соврешь, помни, что обещал.
– Я думаю об отце, – решил, что лгать бесполезно, – о том, что мой мятеж был величайшей глупостью.
– Потому что он все-таки твой отец?
– Нет, потому что в любом случае я бы не победил.
Алена вздохнула. Ей не понять, зачем я вообще затеял смуту. И, если честно, оказавшись на Земле, я сам не до конца понимал. Жалел ли? Жалел о том, что подвел под удар друзей. А отец… Я не хотел о нем думать.
– Спи.
Алена придвинулась ближе, прижалась ко мне, обняла, и все проблемы показались мелочными и пустыми. В этом мире живет лучшая из женщин, которая не побоялась протянуть руку помощи незнакомому мужчине. И которую я люблю. Закрыл глаза. Рядом с Аленой всегда было тепло и уютно, мир будто обретал новые краски. Вот и сейчас я уснул, едва ощутил ее в своих объятиях.
Второй выходной прошел бурно. Мы снова ездили домой, Алена разговаривала с бригадой, которая должна была сделать ремонт. Ее родители так и не поехали за город, поэтому целый день ловил на себе настороженные взгляды Анны и Владимира. Но я вел себя безукоризненно, вспомнив все правила этикета, и к вечеру они уже поглядывали на меня благосклонно. А я мечтал об одном – как можно скорее очутиться с Аленой наедине, чтобы нам никто не мешал. О чем-то большем не приходилось и мечтать…
