Веки потяжелели, я зевнула, потом еще раз. Винтер… Что – Винтер? Закрыла глаза и откинула голову на спинку сиденья. Спать, как же хочется спать…
Лгать Алене не хотелось, и утром ощущение неправильности моего поступка только возросло. Особенно когда я наблюдал за ней в любимых домашних шортах и майке, колдующей над утренним кофе. Это был своеобразный ритуал – гудение кофеварки, которой я пока с трудом учился пользоваться, горьковатый аромат, плывущий по комнате, и Алена, что-то напевающая под нос. Теплая, уютная картина. В такие минуты я забывал о своем мире, о прошлом и жил настоящим. Жил ею. Хотелось схватить в охапку, прижать к себе и во всем признаться. Вдыхать запах геля для душа, хотя, на мой взгляд, это средство мало отличалось от пены для ванны. И просто быть рядом, чувствовать, что нужен, что любим. Я никогда раньше не испытывал подобного, а сейчас менялся как мужчина и как личность. Наверное, это было сродни наваждению, когда весь мир вдруг заключается в одном человеке.
Если бы еще не повисшая между нами тайна… Но уже сегодня я встречусь с Дариной, а вечером обо всем расскажу Алене. И, если повезет, получу работу в управлении. Грядущего испытания я не боялся, очень хотелось его пройти, чтобы больше не быть тяжким грузом для Алены. Я же видел, как она беспокоится из-за работы, как старается, чтобы я не заметил. Да, дело в Сергее, не во мне. Хотя и во мне тоже. Если бы я мог обеспечить Алену всем необходимым, ей не пришлось бы тревожиться.
Она поцеловала меня и выбежала за дверь, и я снова остался один в пустой квартире. Прошелся по комнатам, которые до сих пор хранили ее запах. На миг почувствовал себя в Ледяных чертогах. Пусто…
Пустота всегда была для меня определяющей. Пустота между мной и отцом. Пустота вместо материнской любви. С сестрами было чуть теплее, но и с ними мы никогда не были особо близки. Наверное, это еще одна причина, по которой меня тянуло к Алене. С ней не было пусто. Она заполнила мой мир, заставила его играть новыми красками, и я учился жить по-другому, чтобы иметь возможность остаться рядом с ней.
Время неумолимо двигалось, надо было собираться. Автомобиль приехал в назначенный час. На этот раз забирал меня лично Влад.
– Привет! – Он махнул рукой, завидев меня на дорожке. – Давно ждешь?
– Нет, пару минут.
Я сел в автомобиль, Влад тут же включил свою пыточную музыку и помчался с такой скоростью, что у меня заложило уши.
– Ну что, как настрой перед первым заданием?
– Хороший. – Мне не очень хотелось разговаривать, лучше было сосредоточиться на поставленной цели, но упырю, видимо, было скучно.
– А ты в своей этой Гренландии считался сильным магом?
– В какой Гренландии?
– Ну, в этих твоих…
– Ледяных чертогах?
– Ага.
– Да, одним из сильнейших.
– Ясненько. Что, тяжко без магии обходиться?
– Сложно.
Влад начал выстукивать мотив пальцами по рулю, а мне захотелось выпрыгнуть из автомобиля на ходу.
– Ничего, привыкнешь. Земля, конечно, мир магически ограниченный, зато неограниченный технологически. Понимаешь, да? – И рассмеялся каркающим смехом.
Я поморщился. Влад заметил и взглянул на меня как-то странно, будто пытался разгадать, а не гнилой ли фрукт, даже если внешне съедобен.
– Будь осторожен с этой Дариной. Она любит водить парней за нос. Недаром мы ее так долго поймать не можем.
– Да, буду.
К счастью, впереди показалось здание управления, и я расслабился. Сейчас этот грохот прекратится!
Влад протащил меня мимо привычной девушки в главном зале, которая отбивала атаку очередного мага, поднялись в кабинет Зарицкого. Тот уже ждал. С ним был незнакомый парень моих лет в сером свитере и черных джинсах. Внешне он казался таким же сереньким, как свитер, – глаза цвета неба перед грозой, ничем не примечательное лицо. Пройдешь мимо и не обратишь внимания.
– А, прибыл! – довольно сказал Зарицкий. – Знакомься, Степан, наш техник. Сейчас он устроит для тебя курс молодого бойца, чтобы ты мог передать нам разговор с Дариной.
– Винтер, – представился я.
– Степан Евгеньевич. – Техник глянул на меня свысока.
И начался ад! Кажется, именно так на Земле называли место с котлами и сковородками, в которое злодеи попадали после смерти. Потому что Степан оказался настоящим зверем. Он несколько раз повторил, как пользоваться сложной аппаратурой, обмотал меня ей, как новогоднюю елку, а затем устроил дотошный экзамен. В половине первого я выползал из управления, чувствуя себя не человеком, а ворохом проводов.
Зато появились первые идеи, как общаться с поглотительницей. Я, правда, не совсем понимал, как в земных условиях можно поглощать чью-то магию, но этот мир – загадка, так что ничего удивительного. Страха не было, лишь желание доказать, что я могу быть полезным. Значит, и работать в управлении магического правопорядка смогу.
Влад высадил меня неподалеку от «Медведицы». Оставалось пройти каких-то тридцать шагов. А если у меня не получится? Мысль возникла внезапно и не желала покидать голову. Но отступать некуда, и я решительно пошел к ресторану.
– Винтер! – услышал знакомый голос и обернулся.
