– Я бы на твоем месте, подумала, а стоит ли. Спокойно, Винтер. Если хочешь видеть ее живой, жди звонка. Я позвоню и назову место, где состоится обмен – твоя магия на Алену. Либо ты согласишься и спасешь ее, либо лишишься навсегда. Выбирай. – И Дарина легко поднялась из-за стола, бросила на столешницу деньги и мягкой походкой двинулась к выходу.
Я сидел, не в силах пошевелиться. Алена в опасности. Из-за меня. Только Дарина ошиблась. Думала напугать? Нет, из груди поднималась самая настоящая ярость.
И горе тем, кто встанет у меня на пути.
Не знаю, как вышел из ресторана. Позднее пытался вспомнить, и не вышло. В памяти всплывала только черная пелена перед глазами, и было чувство, которое очень хотелось оставить в прошлом – собственной беспомощности, невозможности что-то изменить и желание лишить жизни тех, кто посягнул на жизнь самого важного для меня человека. Очнулся я в тот момент, когда услышал возгласы:
– Ушла! Вы чем думали? Уволю к чертям!
Ушла? И почему я не сомневался? Нет, магам Земли Дарина не по зубам. Готов был поспорить, что либо она не из этого мира, либо среди ее предков кто-то владел настоящей магией, а не ее жалким подобием. Жди, Дарина. Я приду за твоей жизнью. Потому что я никому не позволю причинить Алене вред.
– Винтер? – Кто-то перехватил меня за руку.
Я с такой силой оттолкнул возникшую преграду, что человек отлетел к ближайшей стене и едва не впечатался в нее.
– Эй, совсем мозгов лишился? – А вот этого типа я узнал. Носферату. Или как там он себя называл? Всеволод. – Тише, парень! Не надо!
Не надо – что? Я плохо понимал, только Влад резко отпустил меня и сделал шаг назад.
– Где Зарицкий? – спросил я глухо.
– Там.
Обернулся. Зарицкий действительно стоял неподалеку и смотрел на меня как-то странно, будто впервые видел. Ускорив шаг, приблизился к нему.
– Вы слышали?
– Слышал. Мы найдем ее.
– Не вы. Я. С вами я больше дела не имею.
– Винтер, – попытался было угомонить меня Альберт, но я перебил его:
– Хватит! Вы ведь знали, что так будет.
– Нет, не знали.
Тогда почему он прятал глаза?
– Но поняли, когда Алена вошла в ресторан?
– Да, – признал Альберт Данилович. – Только потом она ушла, сама. Рядом не было посторонних. Мы за ней не следили, решили, что Дарина таким образом просто хочет тебя взбесить.
– И Дарину вы тоже упустили. В нашем мире вас бы заморозили в вечных льдах.
– К счастью, мы не там, – пробормотал Зарицкий. – Винтер, мы найдем ее, клянусь.
– Вы меня слышали. Даже не приближайтесь, – ответил скупо. – Скажите, Альберт Данилович, можете ли вы снять ограничения с моей магии? – Зарицкий старательно отводил взгляд. Снова собирается солгать. И видно, что ему стыдно за ложь, но мне было все равно. – Отвечайте!
– Да, Винтер, у нас есть такая возможность, – наконец сказал он. – Особое зелье, которое будет действовать двенадцать часов. Только…
– Меня не интересует «только».
– Дослушай! – рявкнул Альберт. – Потом тебе будет плохо, очень плохо. Наш мир не предназначен для использования магии твоего масштаба.
– Это смертельно?
– Нет.
Хотя, было бы смертельно, я бы все равно согласился, лишь бы спасти Алену. Это из-за меня она попала в руки поглотителей. Это я перевернул ее жизнь с ног на голову. Я, во всем виноват я.
– Тогда дайте мне ваше зелье.
– Винтер, я тебя предупредил. И на твоем месте не стал бы рисковать. Ты ведь понимаешь, что…
– Дайте, – снова перебил я.
Зарицкий покачал головой. Было видно, что ему сложно далось это решение, но он махнул рукой.
– Садись в машину, поедем в управление. Зелье хранится там. Разработка экспериментальная, по-хорошему, надо дождаться разрешения свыше, но времени мало.
Решил проверить свою разработку на мне? Я улыбнулся. Зарицкий, увидев мою улыбку, почему-то побледнел.
– Что? – спросил я тихо.
– Да вот… Скажу честно, до этого я не понимал, как ты мог устроить заговор против отца. И характеристикам, полученным из Ледяных чертогов, не верил. А теперь смотрю на тебя и понимаю – еще как мог.
А что тут сомневаться? Я пожал плечами и залез в авто Влада. Упырь сел за руль, Зарицкий – рядом. Заурчал мотор. Быстро же я привык к земной реальности.
– И какую же характеристику переслал вам отец? – спросил, когда за окном замелькали дома.
– Эгоистичен, упрям, действует, как считает нужным, невзирая на здравый смысл. Не признает авторитетов, излишне эмоционален, при этом умеет вести за собой. Похоже?
– Не очень.
– А мне кажется, да.
Я промолчал. Пусть думают, что хотят. Отец меня никогда не понимал, да и не хотел. Все, что я от него чувствовал – холод. Можно подумать, моя вина, что он не сумел удержать мать. Стоит ли удивляться, что настал миг, когда я возненавидел его? Да, мне все равно его не хватало, признаю, потому что и отец, и сестры – моя семья. Но даже сейчас, если бы был шанс, я не стал бы ничего менять. Сглупил лишь потому, что посчитал, будто моя магия сильнее. Может, так оно и было, но у отца оставался посох. Одно удивляло – почему он меня не казнил?
