Каюсь! Сейчас я вёл себя как обманщик, выманивающий из кармана наивного простака предмет, реальной стоимости которого тот не знает. Трижды каюсь! Но то, что индейцы пинают ногами, брезгуя поднять, то, что для них – никчемный мусор, для нас может стать мощной поддержкой в нелёгком деле закрепления на этом континенте. Но я когда-нибудь помогу этому наивному в вопросах накопления капитала в условиях колониальных захватов человеку! Слово Морпеха!
Пока одна половина меня в раскаянии колотилась головой о твёрдые предметы, другая, спокойно взирая на первую, ей говорила:
– Ну, откроешь ты ему, чего и сколько можно получить за камешек с ноготь мизинца. Да, много всякого и разного, что пригодится индейцу в нелёгкой жизни. И что? Ты сможешь заплатить ему столько? И чем? Оружием? Это наипервейшая ошибка всех колонизаторов – дарить или продавать аборигенам своё оружие. Через некоторое время они научатся им владеть в совершенстве, и тогда скальпы, а в Амазонии – сушёные головы, будут всё чаще украшать их вигвамы. И не только индейские скальпы и головы, но и европейские. А другого чего, равноценного изумрудам и алмазам, на которые ты тоже нацелился, у тебя просто нет. Потому иди по проторённой дорожке и меняй нитку стеклянных бус на горсть золотого песка. Это в Европе драгоценный камень действительно драгоценен. Здесь он проходит по разряду «красивый, но никчемный». Но вот насчёт помощи аборигену, тут я «за».
Получив такую отповедь, моя первая, кающаяся половина, заткнулась. А я, достигнув консенсуса, как любил выражаться Меченый, с самим собой, продолжил разговор:
– А всё-таки ты, вождь, очень хитрый и дальновидный человек.
Заметив его удивлённый взгляд, продолжил:
– Да-да! Весьма хитрый. Ты меня переиграл, позволив мне уговорить тебя не воевать со мной.
Удивление на лице вождя сменилось на изумление и, почти моментально, на самодовольство. Что-то вождь перестал контролировать свои эмоции. Всё на лице отражается. Или это я его мозги так перетряхнул?
– Но я на тебя не в обиде. Нам обоим не нужна война, и твоё мудрое решение уберегло нас от неё. Теперь осталось решить несколько мелких вопросов.
– Ты говоришь о женщинах, вождь бледнолицых?
– И о них тоже. Я предлагаю тебе отдать нам вдов погибших воинов-чарруа, их сестёр и детей. Матерей не надо. Они вам чужие, но теперь твоё племя, захватив их селение, обязано их содержать. А у вас и так после налёта гуарани с севера появилось много своих вдов и сирот. Вот и отдай всех чужих нам. И условия мирного договора будут соблюдены, и всему племени облегчение. Как тебе такое предложение?
– Ты подсказал мудрое решение. Нам действительно не нужны лишние женщины. А вот дети нужны. Мы их вырастим, и они будут уже гуарани. Много детей – много воинов и охотников, большое племя – сильное племя!
– Хорошо, детей оставь себе. Но тогда вместо них предложи что-нибудь другое.
Вождь задумался, потеребил безбородый подбородок и произнёс:
– Я знаю ручей, в котором наши дети собирали столь любимые тобой зелёные камни. Но сейчас земля, по которой он протекает, захвачена северным племенем. Могу показать, но тогда тебе придётся воевать с ними.
– Воевать я не боюсь. Мой Бог и моё оружие помогут победить любого врага. А ты, вождь, свою землю отвоевать не хочешь? Ведь сюда ты пришёл именно с этим намерением – прогнать меня, чужака. Только благодаря твоей мудрости это намерение не возобладало. Так может теперь, когда мы заключили мир, тебе пора подумать о том, чтобы наказать северных захватчиков и отбить своё? Ты же знаешь, они опять нападут. А твоего нападения не ждут, считая тебя слабым и не способным на него. Докажи обратное! Я точно знаю, что ты сможешь победить. Победить сам, без чьей либо помощи. Потому её тебе и не предлагаю. Но я хочу присутствовать при этом! И увидеть, как твои могучие воины прогоняют со своей земли захватчиков. Если, конечно, ты пригласишь меня на этот праздник.
Глаза Матаохо Семпе заблестели, он приосанился, спина выпрямилась. Посмотрел на сидевших в стороне воинов и произнёс:
– Да, я смогу победить тех врагов, потому что у меня за спиной врагов уже нет. Я приглашаю тебя посмотреть, как это будет. И я подарю тебе тот ручей, весь, от истока до устья, клянусь Великим Тупа! Завтра мы уплывём. Через десять дней мои воины привезут твоих женщин, пять или шесть десятков, и зелёные камни. С ними будет мой старший сын Сатемпо. Он отвезёт тебя с твоими воинами в моё селение.
– Спасибо, вождь! Только я хотел бы плыть на своей лодке, с парусом. Это большая белая циновка на высоком шесте, – пояснил я, как парус выглядит. Здешние индейцы знают только весло.
– Плыви. Сатемпо тебя сопроводит.
– Вот и славно! Ты поступаешь мудро и справедливо. А теперь я предлагаю поесть, что Бог послал.
