– Я всю жизнь занимаюсь ювелирным делом. Как отец и дед. Но ничего не слышал о том, что драгоценные камни кто-то огранивает. Вы спросили меня об этом, значит, вы знаете то, что не знаю я. Любая крупица знаний для меня бесценна. Умоляю, благородный дон, поделитесь своим знанием! Я буду работать на вас, не требуя платы, довольствуясь тем, что вы мне сами дадите. Я чувствую, что вы обладаете никому не известной ювелирной тайной. Поделитесь со мной, умоляю! – Моисей медленно опустился на колени и сложил руки на груди. А в глазах – мольба.
Ну и чуйка у старого еврея! Буквально по двум словам просёк нечто новое и перспективное в своём деле. Молодец!
– Я могу поделиться своим знанием, но оно, как понимаешь, составляет огромную тайну и предназначено только для человека, которому могу доверять полностью. Сможешь стать таким человеком – тайна твоя. Старайся!
– А как я могу стать таким человеком?
– Ты умён и сообразителен, иначе не смог бы выжить. Думай!
Моисей, прижав к груди калебас с изумрудами и кланяясь, попятился из палатки. А я принялся доедать холодное мясо.
…Баркас, распустив единственный парус, ходко шёл вверх по реке Капибара, легко разрезая её мутные воды. Река широкая, метров восемьдесят, берега болотистые, заросли травой вроде осоки и камыша. Довольно часто видел водосвинок и больших белогрудых выдр, с любопытством смотревших на мой баркас. Богатый охотничий край с не пуганой дичью. Теперь понятно, почему чарруа на нас в драку кинулись! Они гораздо больше охотники, чем земледельцы.
Позади, блестя на солнце потными спинами, шустро работают вёслами гребцы индейской лодки. На её корме сидит старший сын вождя Сатемпо. От моего предложения плыть на баркасе отказался, сославшись на запрет отца. Пока баркас входил в устье реки, индейцы успели уплыть довольно далеко. Ну и ладно, посмотрим, на сколько сил у гребцов хватит. Лодка их на колоду длинную, из которой скотину на Руси поят, похожа. Острого носа, уменьшающего сопротивление воды, не имеет. Потому усилия гребцы прилагают большие, устанут быстро. Так что зря Сатемпо отказался. Но это уже его проблема. Я ему сразу сказал, что тороплюсь и к берегу приставать на ночёвку не буду – луна полная, светло, река широкая и глубина достаточная для моего кораблика. Да и ветер попутный.
Вчера, после полудня, Сатемпо на десяти лодках привёз обещанных вождём женщин. Мои мужики едва тын не свалили, набежав смотреть на выходивших из редкого леса практически голых индианок. И только рык Пантелеймона заставил их нехотя разойтись и заняться брошенными делами. Я с Маркелом вышел из лагеря. Гуарани, сопровождавшие женщин, построили их в две неровные шеренги и встали в сторонке. Я медленно шёл вдоль строя, рассматривая приобретение. Женщины были разного возраста, начиная, примерно, от тридцати лет. Молодых хитрый вождь не прислал. На тоби, Боже, шо мени нэ гожэ! Добро, кабан, подпрыгнешь! Дети тоже отсутствовали, но об этом уговор был. А вот беременные, в количестве восемнадцати штук, наличествовали. Пройдя вдоль всех женщин, я подозвал Сатемпо и спросил, зачем старух-то привезли.
– Вождь приказал! Они много умеют: циновки плести, рыбу ловить, зерно в муку толочь…
Всего вождь прислал шестьдесят одну женщину. Восемнадцать беременных разного возраста, из праздных – шестнадцать среднего и двадцать семь пожилого. Как эти женщины выглядели, я даже и упоминать не буду. Мне ни одна не понравилась, ну а остальным моим мужикам… На вкус и цвет товарища нет! На безрыбье, как говорится… Без ругани вряд ли баб поделят. Поручил Пантелеймону заняться дележом сладкого. А сам послал дежурный десяток пару деревьев свалить да кольев для навесов натесать. Есть три сферы, в которые командиру не советуется лезть: деньги, семья, религия. Секс проходит по графе «семья».
Что и как делал и говорил Пантелеймон – не знаю, но делёж прошёл тихо и недовольных, вроде, небыло. Только мне всю ночь мои самцы-красавцы спать не давали, доводя своих диких подружек до сладострастных стонов и криков. А когда под утро уснуть всё же удалось, был разбужен грохотом, визгом, хохотом и весёлыми выражениями. В одной из палаток рухнули нары. Видимо, в резонанс вошли!
