ДЭВИД:
Мы останавливаемся и смотрим в сторону двора. Демон понимает, что мы почти у цели, бегает вокруг нас, виляя хвостом. Он хочет, чтобы мы двигались дальше. Но я не в силах отвести взгляд от двух фигур, болтающихся на ветвях. Это напоминает старую картину или на кадр из фильма ужасов. Демон начинает рычать.
— Во дворе кто-то есть, — шепчет Дина. — Вон там, рядом с верандой.
Я смотрю, куда она показывает, и вижу их. На площадке перед домом — трое. Демон начинает лаять, глухо и злобно. Слыша его лай, я чувствую себя увереннее. Пока пес с нами, нам ничто не угрожает.
Тут я вижу, что третья фигура — это вовсе не человек, а какая-то деревянная конструкция.
— Это же Дэвид и Габриэль! — говорю я, испытывая непередаваемое облегчение.
— Привет! — кричу я и поднимаю руку.
— Привет! — слышится голос Дэвида.
Мы снова бежим. Демон, похоже, понимает, что это наши друзья. Теперь его лай звучит совсем по-другому.
— Привет! — снова кричу я. — Это всего лишь мы!
Сначала Демон подбегает к Дэвиду и обнюхивает его ноги. Дэвид застывает на месте.
— Черт подери, ну и чудище! — говорит он с облегчением, когда Демон переключается на Габриэля.
— Демон почти не опасен, — говорю я.
— Где ты их всех находишь? — удивляется Дэвид.
— Я подумала, что сторожевой пес нам не помешает, — отвечаю я.
Габриэль уже обнюхан и теперь знаком. Он тоже с облегчением вздыхает.
— Здорово, Юдит! А то у нас тут проблема.
— Мы заметили, — говорю я и смотрю на дерево. — Кто это там?
Дэвид и Габриэль переглядываются и громко хохочут.
— Это просто мама с папой! — говорит Дэвид.
— Это — предостережение, — объясняет Габриэль.
— От чего?
— Чтобы дать понять, что к дому приближаться опасно, — говорит Дэвид.
— Малышне, которая нас терроризирует, — добавляет Габриэль.
— Кому-кому?
— Детям, — говорит Дэвид. — Здесь поблизости ошивается банда сопляков. Это они сожгли Бендибола.
— Правда? — удивляется Дина.
Габриэль кивает.
— Еще они прихватили с собой наш календарь, — добавляет он.
— Нет! Какая жалость! — говорю я. — Теперь снова будет путаница.
— А что за дети? — спрашивает Дина.
Дэвид пожимает плечами.
— Сначала мы думали, что они — организованная банда. Но теперь считаем, что это просто одичавшие беспризорники.
— Одичавшие беспризорники? — переспрашиваю я. — Ну и ну!
Тут я вспоминаю о бабушкиной шкатулке с семенами. Я снимаю с плеч рюкзак и открываю его.
— Гляньте, что у нас есть, — говорю я и осторожно трясу шкатулку. — Здесь полно семян.
— Круто, Юдит! Где вы их нашли?
— Может, их лучше снять? — говорю я и показываю пальцем на мертвецов, висящих на дереве. — Теперь нас будет охранять Демон.
Мы снимаем мертвых маму и папу. Осторожно заносим их на веранду и сажаем за стол. Затем приносим из кухни близнецов и сажаем их рядом с родителями. Они выглядят как обычная семья за завтраком на свежем воздухе.
Весь следующий день я тружусь, подготавливая землю к севу. Мне помогают Демон и Дина. Мы разбиваем твердые куски почвы, вывернутые плугом, и рыхлим граблями метр за метром. Работа очень утомительная, пот катит с меня градом. Я бросаю сердитый взгляд на безжизненно застывший неподалеку трактор. В итоге у нас получается лучше, чем я ожидала: светло-коричневая земля почти идеально ровная, пористая и воздушная. Конечно, это не чернозем, но для странного месива вполне неплохо.
Вырастет ли здесь что-нибудь? Не знаю. Надеюсь на неприхотливость баклажанов. Бабушка говорила, что это — удивительное растение.
Я подхожу к ларцу с семенами, стоящему рядом со вскопанным участком. Достаю из заднего кармана длинную отвертку и вставляю ее между замком и крышкой. Раздается щелчок, и крышка открывается.
— Браво! — восклицает Дина.
Я осторожно ссыпаю семена на ладонь.
— Здесь какая-то бумажка, — говорю я и разворачиваю сложенный лист, лежащий на дне шкатулки. Я вижу свой детский рисунок, на котором изображены я и бабушка в огороде. Показываю его Дине.
— Это хороший знак, — говорит она и улыбается, глядя на мои детские каракули.
— Дина, сделай грядки, — говорю я и показываю ей, как нужно провести по земле рукояткой от грабель.
Когда подготовительные работы закончены, земля становится похожа на застеленную постель. «Здесь спят сотни баклажанов, — думаю я. — Надеюсь, они захотят проснуться». А вслух говорю:
— Установим здесь знак.
Я накалываю рисунок на палку и втыкаю ее в землю, обозначая участок.
Вы когда-нибудь замечали, что люди, которых случайно встречаешь в других городах и странах, иногда почему-то очень напоминают ваших знакомых? Словно эти люди — близнецы или отражения в зеркале?
Именно это чувство посещает меня, когда я вижу Бенджамина. Я почти уверена, что встречала его раньше, но не помню, где.