Это не слишком радовало, зеленокожие сразу же рассыпались цепью в обе стороны вдоль берега. Далеко обошли верхами, пока мы продирались сквозь старые, довольно густые заросли. Ни они, ни мы особо не осторожничали, ломились по камышам с треском и лязгом. Из-за этого орки без грамотного руководства постоянно натыкались друг на друга, зато мы знали заранее об их приближении. Когда в камышах стало слишком тесно, мы затаились, а потом резко сменили курс.
Скорость-скоростью, а вот в выносливости вражеские бойцы нам явно уступали. Ни один зеленокожий не мог пробежать за раз больше сотни метров, обязательно останавливался и полминуты отдыхал. Платинота предположил, что это еще одно последствие слаборазвитых лёгких, наши противники попросту не умеют бежать и дышать одновременно. Это крайне важная информация, которая могла бы спасти немало человеческих жизней в случае, если война затянется или, не дай бог, разрастётся в масштабе.
Врагов в долине было до чёрта. Похоже, разворошили мы очень серьёзный муравейник, раз поднялся такой переполох! Что интересно, раньше за противником такое не замечалось. В том смысле, что при встрече с отрядами людей орки охотно лезли в драку, по мере нужды стягивали подкрепление. Однако после боя, отогнав наших солдат или просто потеряв их из вида, быстро успокаивались и ограничивались патрулированием окрестностей.
Здесь же шло планомерное прочёсывание каждой ложбинки, каждого кустика. И от реки мы с большим трудом удалились, проползли небольшим овражком, на ходу отстрелив трех неудачно выскочивших навстречу гоблинов. Затем, укрываясь за трактором-поливалкой, пересекли поле и по дну дренажной канавы вышли к дачам.
Там начиналась приличная дорога, так что мы пошли быстрее и окончательно оторвались от погони. Но еще дважды пришлось стрелять, чтобы остаться незамеченными. А на третий раз оружие не помогло.
Орк сидел на крыше силосной башни. Мы бы его и в упор, наверное, не заметили, хотя луна все чаще проглядывала с неба. Он сидел без движения, очень тихо, сливался со зданием превосходно. Даже не знаю, почему он не воспользовался топором, а сперва начал орать. Возможно, понимал, что в одиночку одолеть всех не сможет, надо поднимать тревогу.
Вадим только с третьего выстрела его сбил. Да и то, он не сдох, а свалился куда-то за ограду и продолжал реветь дурным голосом. В общем, снова надо было бежать.
Я неплохо ориентировался, местность была хорошо знакомая. Но возле самого кладбища они нас все равно нагнали. Низкую выносливость легко компенсировали быстрой переправой свежих сил через новые порталы прямо у нас на пути, вынуждая терять темп и метаться из стороны в сторону.
Последние метров триста мы вообще были вынуждены двигаться рывками: двое бегут – один делает выстрел в ближайшего врага, через тридцать шагов останавливается и стреляет следующий.
У погоста нас никто не встретил. Значит, наши либо погибли, либо еще не успели добраться сюда. Фора у них была почти в полчаса, так что второй вариант сомнителен. Но в любом случае, ждать их, имея такой хвост за спиной, нереально.
Будь мы лошадьми, высунутые от усталости языки можно было бы закидывать на плечо. Тем не менее, ступив на щебёнку кладбищенских дорожек, мы всё равно перешли на спринт. Топоры орков с лязгом втыкались в надгробия, рикошетили от оградок в каких-нибудь сантиметрах. Особенно не повезло Плату, костюм которого в какой-то момент окрасился светло-розовым, после чего три из каждых пяти топоров летели именно в него.
Все дорожки вели в одном направлении, поэтому о выборе курса мы особо не заботились. Больше интересовало, осталось ли еще хоть минуты две, прежде чем орки приблизятся на расстояние последнего точного броска. Этих минут могло бы хватить, чтобы добежать до старой церкви – а там я уже знал, что делать.
Луна, скрывшись, в очередной раз преподнесла нам бонус. Церковь виднелась уже за поворотом, за рядком молодых деревьев. Наконец, вот уже и ворота – только бы не на замке.
В детстве, пока покосившееся облезлое здание стояло еще заброшенным, мы проводили здесь немало времени. Взбирались на колокольню, выдумывали страшилки про покойников. Кладбищенский сторож изредка гонял нас, иногда пытался повесить новый замок или заколотить вход досками. Поскольку жил он в сторожке на другой стороне кладбища, нас его меры, разумеется, не останавливали.
Теперь церковь имела все признаки обитаемости и ухоженности, а потому вход могли и запирать на ночь. Учитывая, что вторжение произошло поздним вечером…
Дверь была не заперта. И более того, она медленно открывалась нам навстречу. Когда в нее, глухо стукнув, воткнулись один за другим пара топоров, тяжелая створка окончательно распахнулась. Тот, кто поджидал нас внутри, в темноте, сделал шаг вперед, присел. Щелчок, короткий свист – и у нас за спиной раздался вой раненого орка. А затем еще нескольких, налетевших на первого в темноте.
– Вас только за смертью посылать! Давайте внутрь, давно уже ждём, – убивая еще одного преследователя, сообщил Артём.
