– Отряд магов особого назначения. Вадим у нас омоновец – вот он бы точно оценил!
– Да-да, так и было! – Эхор не уловил интонации.
Наши заулыбались, даже Артём натянул вынужденную ухмылку.
– Ну и какую им поставили цель?
– Маги должны были устроить диверсию. Найти тот самый медицинский контроллер, который раньше только следил за здоровьем цептан, но теперь был переделан в ужасающее по силе воздействия устройство. Нужно было во что бы то ни стало сорвать ящерам обряд перерождения.
– И ничего-то у вашего ОМОНа не вышло.
– Наоборот, у них почти получилось. При том, что по дороге весь отряд погиб, прорываясь к контроллеру. Выжить удалось лишь одному, и уже не в его силах было разрушить механизм трансмутации. Он был настолько огромен, сложен и многократно защищен, что в одиночку остановить никак невозможно.
– Что же он сделал?
– Он проник в комнату управления. Пробился сквозь охрану на остатках сил, уже смертельно раненым, фактически – на последнем дыхании. Понимая, что процесс запущен и предотвратить его не получится, последний из магов сбил все настройки. Ящеры попросту не успели ничего предпринять. Когда они восстановили контроль, трансмутация стала необратима. Все цептане во всех связанных с Колыбелью мирах изменились, но стали не совсем тем, чем желали.
– В чём же разница? – поинтересовался Андрей.
– В самом главном. Получив всё, что пожелали: плодовитость, выносливость, силу – цептане потеряли основное преимущество над мирами Содружества. Интеллект.
К перекрёстку мы вышли под утро.
Это место нужно, наверное, назвать с большой буквы – Перекрёсток. Видок у него был очень внушительный. Никто нам не говорил, что это именно Перекрёсток, все сами сразу поняли, что называется именно так, ведь именно это он из себя представляет.
Выглядел Перекрёсток как площадь, вырубленная прямо на поверхности утеса. Представить страшно, сколько камня для этого пришлось стесать. Площадь таких размеров делала бы честь центру любой мировой столицы: ровная, почти гладкая «столешница», вся-вся-вся украшенная мелкой фигурной резьбой. Там переплетались круглые, треугольные и ромбовидные символы, по которым рассыпались знаки поменьше, а между ними филигранно прорезаны другие, совсем маленькие. Составляли эти символы алфавит чужого языка или просто орнамент – понять я не сумел.
Другого конца Перекрестка с нашего угла даже видно не было. Хотя у нас и место для обзора оказалось так себе. Эхор не позволил выйти из-за скалы и насладиться зрелищем, заявив, что впереди находится одна из ключевых целей нашего похода, кишащая орками, мимо которых лучше прокрасться, чем прорываться. Поэтому мы для начала устроились у изгиба скалы и осматривали местность, стараясь не высовываться.
Вдоль края площади, по всей длине, примерно на расстоянии метра от обрыва, были установлены резные колонны толщиной в два человеческих обхвата, не меньше. Они казались цельными с основой, без единого шва. Потому-то я и решил, что Перекрёсток именно вырезали в скале, а не просто срубили вершину. Высоту колонн сказать затрудняюсь, я бы предположил, что не меньше ста метров. От ближайшего к нам столба второй отстоял шагов на 30 или 40. Следующий – еще на столько же.
Над плато постоянно держалось легкое марево. Оно ограничивало обзор примерно сотней метров, дальше приобретая форму тумана или дыма. Светло-серой, иногда зеленоватой мглы. По виду, чем выше от земли, тем это марево становилось плотнее. Объяснимо ли это с точки зрения физики, я не представлял. Возможно, высоко в горах, когда туча наползает на вершину… Хотя в этом мире я вообще не видел туч, а равномерный светящийся туман в небе висел постоянно.
По-моему, тумана в таком месте вообще не должно было быть. Я даже потрогал камень под ногами – на ощупь он оставался чуть прохладным и сухим. Жаркого солнца в этом мире не наблюдалось, а значит, не было причины и для марева, чтобы воздух так колыхался, искажал видимые окрестности.
Я посмотрел на стесанную скалу справа от себя, пытаясь посчитать в уме примерный объем срубленного камня, но тут же запутался в нулях. Какие жи силы пришлось затратить на такую постройку? Ахеи уверяют, что те, древние ящеры вообще не применяли физический труд. Тогда как? С помощью рабов, покоренных рас иных миров? Или же, действительно, силой разума? Но насколько же мощной, ужасающе мощной должна быть такая сила!
Тут я вспомнил, что самим ахеям, считавшим себя менее искусными колдунами, хватило сил уничтожить целую планету, столкнув ее с орбиты. Долбить скалу, пожалуй, занятие попроще. За время нашей экспедиции такие же громадины, сопоставимые размерами с Перекрестком, встречались неоднократно. Отдалённо напоминающие античные каменные храмы, но многоярусные, с густой сетью коридоров, окон и тоннелей.
