Моя смена, ну как специально, выпала первой. Я немножко побухтел, разумеется. Мол, дальше, как стемнеет, мою задницу потащит на себе кто-нибудь из отоспавшихся. В ответ получил совершенно несправедливую реакцию людей, не понявших шутки – что мне крайне повезло и я успею смениться и отоспаться, а вот кому-то придётся топать уставшим.
Непонятый и оттого немного расстроенный, я оглядел доверенный мне сектор, не заметил ничего интересного. Активность орков вроде бы поубавилась, когда в зеленых облаках полностью рассвело и на открытой местности стало душно. От скуки я попробовал было разговорить напарника-гнома, имени которого даже не попытался при знакомстве запомнить. Как обычно, это не удалось, угрюмое существо и не пыталось сделать вид, что понимает мои вопросы. Тогда я самым наглым образом нарушил устав караульной службы: вышел из пещеры, лёг поудобнее на край обрыва и стал рассматривать местность в оптический прицел.
Вещь, которая в дальнейшем спутала все планы отряда и сыграла роковую роль в моей истории, я заметил не сразу. Раза три обследовал дорогу от и до, пока понял, что же не дает мне покоя. Рябое пятно, не соответствовавшее цветом всему окружающему пейзажу.
Нечто было брошено за придорожный камень. Оно выглядывало едва-едва, самым кончиком, так, что с моей позиции даже в оптику было непонятно, что это такое. И всё же, как только я заметил этот предмет, у меня засосало под ложечкой. Что-то очень знакомое было в этом пестром пятне, припорошенном каменной пылью.
– Слышь, коротышка! Понимаешь меня? Смотри в оба, я сейчас вернусь!
Сид скосил на меня глаза, но больше никакой реакции не последовало.
– Не понимаешь, гномья твоя рожа. Да и фиг с тобой.
Чтобы освободить руки, я даже автомат решил оставить. Еще раз жестами показал напарнику, в какую сторону направляюсь, как за мной надо следить в оба глаза и что вернусь очень скоро. Наверное, он решил, что я пытаюсь его заколдовать, потому что в ответ лишь плотнее запахнулся в плащ.
Спуск много времени не занял. И ожидания меня ни капли не обманули. До нужного камня оставалось еще более десятка шагов, когда у меня перехватило дыхание: понял.
Маринка купила эту сумочку месяца два назад, когда мы гуляли вместе по городской ярмарке. Ошибки быть не могло. Согласен, похожих сумочек сотни, но на этой продавец-хиппи прямо при нас сделал рисунок яркой краской. Это был аттракцион: он рисовал руками, пальцами – море, лодку под парусом, закат… Или луну и филина на раскидистом дереве, как в нашем случае. Потом покрывал все это лаком и объявлял аукцион, что позволяло продавать безделушку в пять, а то и десять раз дороже, чем стоила бы такая сумка в магазине.
Я остановился у камня, протянул руку, поднял сумочку и перевернул. Маленький серый дешевый клатч из кожзаменителя, с длинной узкой ручкой – носить через плечо. С ярким рисунком масляными красками, широкими мазками тонких пальцев.
Нет, я все еще не верил. Не хотел верить. Ну, так не бывает. И даже если бывает, то это наверняка какой-нибудь гоблин таскал с собой и потом бросил, когда надоело.
Я провел пальцами по молнии – и на коже осталось темное пятно. Даже объяснять не стоило, что это такое. Уже подсыхающая, но еще, можно сказать, свежая, недавно только пролитая капелька крови.
Войдя в пещеру, я увидел Эхора, читавшего лекцию всем, кто не завалился спать и не нёс дежурство. Меня только что сменил Артём, я мог быть свободен и присоединиться либо к слушателям, либо к дрыхнущим у дальней стены. Про находку я не сказал никому. Даже Эхору, хотя была некоторая вероятность, что гном расскажет ему о моей отлучке сразу же после смены.
– Дисков на Перекрёстке не четыре, а пять. – рассказывал Эхор. – Пятый камень управляет остальными. Он выбит прямо в поверхности скалы, лежит горизонтально, как общая срединная плита для всех четырех дорог, место их пересечения.
– Ну, получается, что там всё устроено так же, как на пирамидах. Только камни не на внешних краях площади, а сдвинуты в центр. – Андрей, как понял, упростил объяснение. – И ими можно управлять с одной панели.
– Не совсем так же. Эта, как ты её назвал, панель, этот управляющий камень, является ключевым. Или другое слово? Настроечным, да! Это одна из редких и важнейших точек всей транспортной системой ящеров.
Эхор палочкой тыкал в пыль у своих ног. В отсветах еле теплящегося почти бездымного костра можно было различить на земле сложную схему со стрелочками.
– Диски, управляемые с этого камня непосредственно здесь, на Перекрёстке, намного больше тех, что вы видели на пирамидах. Они предназначены для прохода не отдельных воинов, а сразу больших отрядов. И разрешенные зоны высадки у них совершенно иные.
– Подожди. Так они не… как бы сказать… Не общедоступные? В смысле, я думал, что с любого портала можно попасть в любое место. Были бы введены нужные координаты.
