Стекла в окнах были очень толстыми. Причем, стекло тоже изгибалось, строго по форме окна. А ещё, оно было закреплено каким-то образом прямо в камне, без рамы. Не функционально, попробуй замени в случае чего, но красиво. Словно каждое из этих стекол отлили прямо в предназначенный ему проём. Или вырезали одним куском из бока гигантской фиолетовой бутылки.
Если насчет неба трудно было судить из-за толщины и цвета стёкол, то дополнительным признаком иного мира служил более жаркий воздух. В коридоре стоял легкий сквозняк, создаваемый, видимо, разностью давления здесь, перед порталом, и за ним. Ветер гулял тёплый, гораздо более сухой. И пах совершенно иначе, чем в мире пещер.
Скатившись с постамента по небольшой лестнице, тоже в три ступеньки, по метру шириной и высотой каждая, я еще раз ощутил каждый синяк и каждую стонущую косточку в своем теле. Очень хотелось полежать и поглядеть вот так в потолок. Только понимание, что преследователи ждать не будут, заставило с ненаигранным стоном и нецензурными проклятиями подняться на ноги.
Портал здесь был стационарным: его контуры красиво вплетались в растительный орнамент всего зала, при этом являлись частью глухой каменной стены. Или гладко отполированной цельной скалы, от которой начинались боковые стены со стеклянными арками. Они формировали небольшой продолговатый зал, затем резко сужались и переходили в длинный коридор.
Ничего, напоминающего систему управления порталом, с этой стороны не наблюдалось, отключить преследователям переход было невозможно. И гранат у меня с собой не было, так что попытаться разрушить линзу я тоже не мог.
Выбор был крайне невелик: принять бой прямо здесь или сперва немного помучиться, попытавшись скрыться где-нибудь в глубине здания. Я даже почувствовал в некотором роде дежавю: особо деваться от орды зеленокожих снова некуда, один коридор – одна дорога. Оставалось просто ноги переставлять.
Первый гоблин как-то уж слишком задержался. Он выскочил из портала, когда я уже отошел шагов на двадцать. И мне показалось, что мерзавец уже бывал здесь, поскольку не загремел, как я, с лестницы, а сделал лишь шаг и очень уверенно остановился у самого края верхней ступени. Быстро сориентировался, увидел меня и стал слишком ловко для такой колченогой бестии спускаться следом.
Каждый шаг мне, битому и мятому, отдавался болью в ступне левой ноги. А также в колене и бедре – правой. И в позвоночнике чуть ниже шеи, а сильнее всего – в локте, на который я приземлился, вырвавшись от птицы. Пожалуй, сейчас я не готов был драться и с обычным человеком, что говорить про гоблина?
Вернее, про гоблинов, во множественном числе. Когда я обернулся в очередной раз, их было уже трое. Двое только что выбрались из линзы, а первый уже неплохо сократил дистанцию. Прихрамывая и морщась, я поднажал.
Это даже хорошо, что рюкзака со мной нет. Не так важен сейчас сухой паёк, как лишняя сотня-другая шагов, на которую меня хватит. Налегке, оказывается, сохраняется гораздо больше шансов дожить до того момента, когда можно будет ещё раз поесть.
Снова я обернулся, когда топот и сопенье стали совсем близкими. Да, вовремя, гоблин как раз настиг меня. Еще три коротких шага – и он задрал морду, оба глаза затянула белесая кожистая плёнка.
Ну понятно, щелчок. Не напугал, это мы уже видели: в одиночном бою они почти всегда так делают. Поэтому я просто шагнул в сторону, развернув корпус.
Если бы гоблин продолжал бежать, возможно, сумел бы скорректировать свой выпад и плевком заостренного грузила разрубить мне шею. Да так бы и вышло, не обернись я в нужный момент. Подходить вплотную, глядя в лицо вооруженного противника, щелчки не любили.
Однако их подлый трюк был рассчитан на совсем неопытного врага. В случае со мной гоблин промахнулся почти на полметра. Я настолько угадал момент щелчка, что даже сумел врезать по мерзкому языку запястьем. Пластины бронекостюма, теперь уже редкие и торчащие как попало, сделали щелчку очень больно.
Пока ящер поднимался с пола, я подскочил сзади вплотную, после чего обрушил свой тесак ему на загривок. Бил, конечно, в полную силу. Гоблин рухнул замертво, но моя травмированная левая отозвалась острой колющей болью. Вот так новости, неужели трещина? Шансы выбраться из этой передряги тают на глазах.
Пять шагов спустя, сзади послышался новый топот. И мне пришлось блокировать лезвием удар второго гоблина, нанесенный снизу вверх диагонально, наотмашь. В глазах от боли потемнело. Тесак вылетел из онемевших пальцев.
Гоблин оскалился и снова пошел в перёд, тогда я просто пристрелил его. Глушитель был на месте, но после перехода через портал распух и толку давал ноль. Грохот выстрела пошел гулять под потолком, многократно отраженный эхом. Затем еще раз, когда я продырявил третьего гоблина, заходившего мне справа.
