Ящер проговорил последнюю фразу медленно, сделав чёткое ударение на каждом слове. Словно объяснял нечто важное иностранцу, плохо владеющему языком, и сам при этом боялся что-нибудь напутать. Я мысленно промолчал. Ну нет, разумеется, мысли роились в голове тысячами, но я старался так же тысячами их и гонять, не формулировать ничего достаточно чётко. Понадеялся, что тогда Капюшону будет труднее их улавливать.
Он и правда некоторое время стоял в задумчивости. Потом проговорил:
– Оригинальный ход, но бесполезный. С каждой минутой, что ты проводишь под моим контролем, я проникаю в твой разум всё глубже и понимаю его всё лучше. Твои потуги лишь затягивают время до неизбежного и заставляют меня сердиться.
Он зашипел, и радужные сполохи сформировали прямо перед когтями пиктограмму белого цвета.
– Итак, ты знаешь о Колыбели. Знаешь про ахеев и шар-эмпатант. Значит, ты уже встречался с альбиносами. Где они?
Я чувствовал, как во мне разливается гнев – бледное отражение его гнева. А под ним начал просыпаться страх – уже лично мой страх. Да, я вовремя почувствовал его и постарался загнать обратно, разрешив остаться в себе только гневу. Вспомнил, как едва избежал смерти в коридоре, разозлился на эту чванливую ящерицу, на то, что она меня так подло поймала. Разозлился на свою беспомощность и на то, что впустую уходит время. Я чувствовал, как в меня через воображаемые поры проникает отголосок его гнева – и постарался раскрыть поры в ответ, дать ему почувствовать мой гнев.
Во взгляде цептанина мелькнул интерес. Или мне так показалось, потому что на это я и рассчитывал?
– Хорошая попытка. Для существа, чей вид не способен управлять своим разумом, действительно хорошая. Я даже что-то почувствовал. Кажется. Ты ведь не всерьёз думал, что сможешь состязаться со мной? Твой потенциал ниже, чем у только что вылупившегося детёныша.
Да, бредовая была идея.
– Если ты не будешь сам отвечать на мои вопросы, придется сделать процесс более длительным и неприятным, – произнес, не дождавшись от меня реакции, ящер.
Кончиком пальца, легко-легко он коснулся символа на своем белом луче. Лавина боли, накрывшая меня, вышибла дух, но даже там, по ту сторону сознания, продолжала жечь все органы чувств разом. Это продолжалось несколько дней подряд.
– Пришел в себя? – голос раздался четко, в нем слышались нотки интереса. – Поздравляю, ты отлично справился! Всего несколько секунд! Как ты сумел так быстро вернуться?
Я сфокусировал взгляд. Ящер стоял на том же самом месте, в той же самой позе. Кажется, насчет нескольких секунд он не шутил.
– Я ведь предупреждал, что тебе не повезло со мной. Суггестивная техника исполнителя наказаний может сделать остаток твоей жизни очень ярким. В своём роде. Это вовсе не плюс для тебя, поверь. Я способен повторять и повторять, пока ты не ответишь на простой вопрос: как попал в Запретные казематы?
– Вот за это вас, сволочей, и извели. Ничего, дойдет дело, найдут тебя и в Колыбели!
Похоже, упоминание Колыбели сильно задело его. Ящер пристально посмотрел на меня, в зеленых глазах с прорезями зрачков пылал огонь. Расстояние было приличное, но сразу возникло желание отвести взгляд, словно колдун мог проникнуть в мою голову еще глубже, в самую душу.
– Сколько в Колыбели ахеев? Что они затевают?
Я приказал себе не думать. Ни о чем не думать, гнать мысли, чтобы не выдать планы… Нет, можно ведь думать о море, о набегающей на берег волне, о мелкой гальке и приятном теплом песочке…
– Да прекрати!
Кажется, гнев покинул ящера так же внезапно, как и захлестнул. По эмоциональному эху в своем сознании я почувствовал, что он почти смеется надо мной.
– Ты же как ребёнок, который нашкодил и юлит перед родоначальником. Ты всё равно не умеешь думать приватно. Так громко излучаешь свои эмоции, особенно когда сопротивляешься, что мне даже не хочется тебя пытать.
Я не успел язвительно поблагодарить за великодушие – ящер добавил:
– Вот оставить бы тебя здесь в качестве шута, для развлечения! Не так было бы тоскливо. Но нужно поскорее найти твоих эльфов. Если я начну рыться в твоей голове силой, то изорву в клочья твоё сознание. Мне бы не хотелось, ты можешь ещё пригодиться.
После слов об эльфах я непроизвольно представил себе Эхора и Хайду. Не успел переключиться с этого образа на что-нибудь нейтральное.
– Вот как? Всего двое? – цептанин был удивлён. – Хотя всё верно, они же ищут орка или тролля, обычного мага, второсортного, как и они сами. Иначе прислали бы сразу всю свою армию.
– Что же у вас за мода такая, всех делить на сорта?
– А что в этом необычного? О, ты считаешь это неправильным? Почему? Я сильный маг, гораздо более сильный, чем любой из их народа. При том, что среди своих сородичей я был так себе, середнячком. Значит, я стою на более высокой ступени развития, чем проклятые альбиносы. Я качественно выше них.
– Фашизм какой-то.
Он задумался. Выходит, знал значение даже этого слова.
– Наверное, да, в какой-то степени.
– Говоришь так, словно это нормально.
