За все это время они не сказали больше ни слова, просто сидели рядом и разглядывали друг друга, но Эва не тяготилась ни пристальным взглядом незнакомки, ни их общим молчанием. Наконец женщина с радужными волосами вздохнула:
– Вам уже пора начинать торопиться. Спасибо.
– За что спасибо? – удивилась Эва.
Та задумчиво нахмурила лоб.
– Сложно объяснить. Потому что объяснять, в сущности, нечего. Просто я рада, что встретила вас. Это роскошный подарок – сам факт вашего существования. А за подарки надо благодарить.
– Ясно, – кивнула Эва.
Хотя какое там «ясно». Но в тот момент ей казалось, что и поведение, и слова женщины с радужными волосами это – ну, просто нормально. Так всегда и должно быть между людьми.
Уже поднявшись, она наконец поняла, что ее так привлекло в незнакомке. Не удержалась, сказала:
– Слушайте, в вас же совсем нет смерти. Вы, похоже, просто не можете умереть.
Та невозмутимо кивнула:
– Сейчас это так. Но когда-то прежде было иначе. И потом, наверное, тоже станет иначе. Это такая игра, в которой каждый день начинается новый раунд. С нуля. Без учета прошлых побед.
– Ясно, – снова кивнула Эва, потому что ей и правда было все ясно, никаких дополнительных объяснений не требовалось. Ни почему каждый день новый раунд, ни что это вообще за игра.
Состав и пропорции:
– Ест! – восхищенно говорит Тони. – Клубничное – ест!
– Это уже не «ест». Это называется «жрет», – смеется Стефан, глядя, как уплетает мороженое маленький полупрозрачный шестикрылый, будем считать, дракончик. Хотя у настоящих драконов появились бы возражения, возможно несовместимые с житейским благополучием собеседника, назови Стефан так своего найденыша в их присутствии. Но по удачному стечению обстоятельств, настоящих драконов сейчас поблизости нет.
– Лопает! – веселится Тони. – Ну хоть что-то из нашей еды ему подошло. Ты его здесь оставишь? Или к себе заберешь?
– Да упаси боже. Понятия не имею, кто это такое, раньше ничего похожего не встречал. Но ясно, что оно совсем маленькое и ему срочно надо вернуться домой. Я бы сразу отнес, но оно принадлежит к тому типу существ из плотной, но крайне нестабильной материи, которые от голода исчезают. Помнишь, какое оно было прозрачное? А теперь, такой молодец, уплотняется на глазах!
Стефан осторожно проводит указательным пальцем по гладкой спинке шестикрылого существа, а оно недовольно мотает туманной пока башкой, совершенно как кот, к которому лезут с телячьими нежностями. Не видишь, я делом занят? Гладить будешь потом!
– А откуда ты знаешь, где его дом? – удивляется Тони. – Сам же говоришь, никогда такого не видел…
– Так я и не знаю, – пожимает плечами Стефан. – Но знать не обязательно, если умеешь искать.
Стефан подобрал эту… этого… скажем так, эту штуку на Замковом холме, прямо посреди стройки, из-за которой туда уже пару лет не ходит, чтобы временно утративший красоту холм лишний раз не смущать. Но штука подняла такой писк, что примерно у четверти жителей Старого города – тех, кто почувствительней к магнитным бурям и прочим условно погодным явлениям – начала болеть голова. А для Стефана этот писк звучал, как сирена тревоги, призывающая спасателей на пожар, так что он примчался как миленький и чуть не поседел по дороге, прикидывая, что за адская тварь верещит на холме. Но оказалась никакая не адская. Просто, как все младенцы, умеет очень громко орать.
В общем, нашел на холме непонятно что, зато явно очень голодное. Сразу понял, что кормить его обычной едой или любыми другими предметами бесполезно – не усвоит нашу материю такой организм. Тонина забегаловка в подобных ситуациях, конечно, спасение. Материя, из которой состоит наваждение класса эль-восемнадцать, подходит всем, кто туда войдет.
Сперва дракончик, зверек, ребенок, короче, неизвестная шестикрылая штучка наотрез отказывалась от всего, что они ей совали, действуя методом перебора – вдруг что-нибудь да сожрет? Стефан уже начал прикидывать, не напоить ли найденыша своей кровью – это крайняя мера, довольно рискованная, никогда не знаешь, во что превратится попробовавшее твою кровь неизвестное существо, но лучше уж превратиться, чем копыта откинуть от голода, – думал он. К счастью, в морозилке у Тони нашлось завалявшееся еще с лета мороженое, и оно спасло положение. Смотреть приятно, как уплетает. За обе щеки!
– Ладно, – говорит Тони, – ты его тогда дальше сам корми. Я перед твоим приходом котлет на вечер собирался нажарить. Что-то их в последнее время страстно все полюбили, просят снова и снова. Даже чаще, чем пироги.
– Котлеты? – заинтересованно переспрашивает Стефан. – Значит, придется еще у тебя посидеть.
