Ну и пусть. Мне надо сдать последний экзамен по фармацевтической алхимии и получить вожделенный сертификат и лицензию на работу. Уровень отражается в дипломе, так что я могла двери любого работодателя распахивать ногой. Десятого уровня последние пять, даже шесть лет, не получал ни один выпускник зельеварного! Я звезда!
И, как звезду, меня ждут горная камнеломка, черная фиалка, эдельвейсы, эремурус и голубые карамайнские маки! Лаванде я тоже буду рада, жаль, что анемоны уже отцвели. Я собрала уже много трав, но она же никогда не бывает лишней! Переплачивать за оранжевый эремурус не собираюсь!
Как раз вчера приметила куртинку на пологом склоне и совсем недалеко от лагеря. Двухметровые мощные побеги ласкали взгляд и заставляли трепетать каждую жилочку зельевара. Корни пойдут в слабительное и мочегонное, настойка из плодов и цветов лечит глазные болезни и помогает при укусе скорпиона, спиртовой экстракт великий древний ученый Аль Састраветта применял при суставных болях и артрите. Вооружившись ножом, мешком и лопаткой, двинулась в путь.
– Мури? – укоризненно покачал головой Собрин. – Вам все мало?
– Мало, – покаянно вздохнула я. – Жадность обуяла. Отбываем через полтора часа, успеем выкопать пару десятков корней.
Уйти без охранника даже не пыталась, генерал шкуру бы с него спустил, проще было подчиниться, чем подставлять друга. Да, друга! Иначе я его не воспринимала. И потом, кто потащит мешок? То-то же. Я слабая мури, я таскаю мешки с сырьем, только когда никто не видит.
Проклятые корни вгрызались в скальник так, что лопатка потерпела полное фиаско. Ей просто некуда было втыкаться. Тут бы подошел штык. Или вилы. Если бывают однозубые. Тончайший слой прошлогодней травы, чуть привядшая прикорневая розетка листьев, немного желтозема, песка и камни. Вот как оно тут выросло-то? Жить хотело, да.
– Венди! – крикнул Собрин, но поздно. Нога заскользила, а уцепиться, кроме как за стебель эремуруса, оказалось не за что.
Сочный стебель хрустнул, и я полетела вниз, прижимая к груди длинную цветочную кисть, мимоходом вспоминая, что подсемейство асфоделовых, куда относится эремурус, считается любимыми цветами потустороннего мира. Богиню смерти изображают с асфоделью в руке.
Спины коснулось что-то упругое, и я неожиданно подлетела вверх, нелепо взмахнув руками. Повезло, уцепилась за сухой корень, и даже ногу смогла поставить на подобие карниза. Одну.
Посмотрела вниз. Ущельный паук свирепо тряс передними ногами, обнаружив вместо летучей мыши в ловчей сети бесполезный и невкусный цветок. Укус ущельника болезненный, но не смертельный. Зато из его яда можно сварить совершенно восхитительное зелье, способное поднять на ноги мага с истощением и в кратчайшие сроки наполнить резерв. Зелье называется «Хлопушка». Потому что ударяет в голову и вызывает кратковременную, но сильную эйфорию.
– Извини! – крикнула пауку.
– Венди, ты жива? – над краем пакостного склона показалась голова Собрина. Перед носом закачалась веревочная петля.
Я быстро просунула в нее руку по локоть и перехватила веревку.
– Держишь?
– Держу! Ты там кирпичей наелась?
При попытке упереться в стену выступ, на котором я стояла, оборвался, и я заскользила вниз.
Собрин заорал и полетел вслед за мной.
Паутина все-таки порвалась, но слегка замедлила падение. Собственно, благодаря толстым липким нитям мы не разбились.
– Ты не знаешь, что там внизу? – светским тоном осведомилась я у Собрина, когда мы шлепнулись на покатый склон. Я была легче и сейчас распласталась, как лягушка, выше него на плоской скале.
– Попрощаться успеем, – выдохнул он, проваливаясь по пояс за край уступа. На его лице вдруг отразилось облегчение.
– Я на чем-то стою.
– Правда?
– Правда! Тут карниз, он заворачивает за угол. Сползай, я подхвачу.
Выступ оказался неплохим, шириной с метр, с чуть приподнятым краем. Только от верха, четко выделяющегося на фоне синего неба, до нас оставались сущие пустяки, метров пять-шесть. Не допрыгнешь и не долезешь.
– Нас начнут искать и сразу найдут.
– Не найдут! – я кивнула на семейство гигантских пауков, заботливо восстанавливающих паутину. – Никто не поймет, что мы внизу, смотри, как плотно плетут. Нас просто не увидят в этом колодце.
– Свистка у тебя, случайно, нет?
– Издеваешься? – я отправила огненный шарик в морду нахальному паучонку, решившему полюбопытствовать, нельзя ли нами закусить. – Давай пульсар верх запустим?
– Ага, и наши доблестные вояки сначала выжгут эту дыру до блеска, а потом будут причитать над копчеными трупами, – скептически отозвался Собрин. – Они сначала делают, потом думают! Представляю, как генерал выпорет тебя своим собственным ремнем! А я добавлю.
– Это непедагогично, пороть мага десятого уровня. Сам мог бы озаботиться защитными артефактами.
– А мага меньшего уровня пороть можно? – полюбопытствовал Собрин, вдруг исчезая за краем скалы. – Защитные у меня есть, а вот левитирующих нет.