подполковника Вербицкого о готовящемся налете абрека
Зелимхана на Кизляр. Что еще? — Моргания сделал
небольшую паузу. — Обещаю со своей стороны,
насколько это будет возможно, помочь Вербицкому.
— Хорошо, — сказал генерал, — я сделаю то, чго
вы предлагаете. — Он тут же вызвал своего
помощника по военным делам и велел ему тотчас дать
Вербицкому шифрованную телеграмму о готовящемся налете
банды во главе с абреком Зелимханом на Кизляр.
— Вот так, — сказал генерал, проводив глазами своего
помощника. — Но, признаюсь, Арчил Таймазович,
Кизляр меня не слишком тревожит, вряд ли Зелимхан
полезет к Вербицкому.
— Видите ли, Спиридон Петрович, — заметил
полковник, — абрек Зелимхан всегда появляется там, где
мы его совсем не ждем, — Моргания многозначительно
поглядел в глаза генералу и бросил окурок в
серебряную пепельницу, стоявшую на краю стола.
— Если это так, — серьезно сказал Михеев, — надо
только радоваться глупости Зелимхана. Вербицкий
достаточно опытный и смелый офицер, и ему
предоставляется прекрасная возможность захватить наконец
этого знаменитого абрека. — Генерал достал из
портсигара, лежащего на столе, папиросу, прикурил ее и
продолжал: — Ладно, не будем гадать. Хорошо, что вы со-
общили мне об этом, — он сильно затянулся и умолк,
отгоняя от себя табачный дым. — Вот что, Арчил Тай-
мазович, я хотел посоветоваться с вами еще по одному
вопросу.
— Слушаю вас, Спиридон Петрович, — с
готовностью откликнулся полковник.
Михеев придвинул к себе черную папку, лежавшую
на краю стола, и начал:
— Сегодня я вызвал к себе всех старшин Назранов-
ского округа, где вы долгое время служили, и мне
нужен ваш опыт и знание тамошних людей. Начальник
округа также будет здесь, но, как вы знаете, он там
человек новый.
— Рад служить вам, — сказал Моргания.
— Так вот, — продолжал генерал, слегка ударив
по столу своим тяжелым кулаком, — некоторое время
тому назад по настоянию сагопшинских стариков
явился с повинной их абрек Саламбек. Я, разумеется,
собирался его повесить. Но неожиданно ко мне обратились
старшины некоторых аулов с просьбой ходатайствовать
перед его императорским величеством о помиловании
этого негодяя. Конечно, я не могу пойти на это. И вот
сегодня я хочу поставить перед ними дилемму: или они
выдадут мне этого Саламбека, или же я их самих
сошлю в Сибирь.
— Я думаю, что расчет верный, Спиридон
Петрович, — задумчиво отозвался полковник, — разумеется,
они выдадут Саламбека.
— Конечно, — генерал улыбнулся, плотоядно
блеснув золотыми зубами, словно был уже осуществлен его
план. — Только страхом этих людей можно держать в
узде, — и потушил папиросу о край массивной
серебряной пепельницы.
— Что страх и голод единственные аргументы для
горцев, это уже давно известно, — сказал полковник,
подумав немного. — Но меня удивляет поведение
старшин. До сих пор огромное большинство этих людей
было верной опорой государственной власти в аулах. С
чего это вдруг они выступают как защитники абрека и
осмеливаются противостоять вам?
— Не исключаю, что ими могут двигать разные
соображения, — генерал наклонился к Моргании. — Но в
первую очередь ими владеет тот же страх. Просто ваш
харачоевский Зелимхан широко оповестил жителей
Назрановского округа, что будет жестоко мстить
всем, кто допустит казнь этого разбойника Салам-
бека.
— Ну, тогда мне все понятно, — сказал полковник,
опустив глаза. — А, кстати, ваше превосходительство,
вы не могли бы припомнить, старшины каких аулов
проявили в этом деле строптивость?
— Как же, разумеется, помню. Это старшины из
сел: Экажева, Нилхой, Галашки...
— Это ведь туда перебрался Зелимхан.
— Да, вы мне говорили...
— В связи с этим, Спиридон Петрович, у меня
родилась одна мысль.
— Говорите.
— Было бы полезно послать в Галашки своего
человека. Скажем, писарем. У меня есть подходящий на
примете...
— Не возражаю, — кивнул головой Михеев. —
Договоритесь об этом с начальником округа.
— Прекрасно! — улыбнулся Моргания. — Это
будет для меня верный способ держать под контролем
действия Зелимхана.
В эту минуту вошел дежурный офицер и доложил
генералу, что старшины и другие вызванные им
чиновники уже в сборе.
Генерал Михеев в сопровождении своих
помощников, как военных, так и гражданских, а также
начальника Назрановского округа князя Андрекова и
полковника Моргании по широкой лестнице спустился на
первый этаж и вошел в зал заседаний. Там все они
разместились за длинным столом, покрытым зеленым
сукном. Старшины, до этого жавшиеся по стенам, следуя
приглашению генерала, робко присели на стулья.
Михеев холодно оглядел собравшихся из-под густых
бесцветных бровей.
Через высокие окна в зал проникали бледные лучи
солнца, освещая седые бороды старшин, играя на
серебре газырей и кинжалов.
Михеев с самого начала придал разговору
угрожающий характер. Тон, каким он обращался к старшинам,
был уничтожающе-презрительным. Он не говорил, а
отчитывал.
— Все вы заодно с этими разбойниками. Вы не
можете жить без грабежей, у вас это в крови, — генерал
ударил ладонью по столу. — Два дня вам сроку для
выдачи властям разбойника Саламбека, или все вы
отправитесь в Сибирь, — он ©ытер платком лоб, зло
оглядел зал и крикнул: — Где старшина из Га-
лашек?
