кустов. Но ее отобрал у нас лесничий, сказав, что нельзя
пользоваться землей в государственном лесу.
Жаловались приставу, начальнику округа, но все они заодно.
Вот мы и остались без земли.
«Земля, — с грустью думал Зелимхан. — Куда ни
пойдешь, всюду только и говорят о земле. И в Харачое,
и в Шали, и в Галашках — везде тоскуют по ней, все
ищут ее. Кому-то ее досталось слишком много, а кому —
ни одного вершка». Потом в голове у него
промелькнула озорная мысль.
— Так ты собираешься привезти себе землю из-за
Терека? Да еще на таком коне? — спросил абрек.
— Нет, — улыбнулся Дуда.
— А что же тогда?
— Говорят, там живет атаман Вербицкий, —
серьезно сказал крестьянин. — У меня с ним особые счеты.
— Какие?
Дуда помрачнел.
— Вербицкий сжег мой дом и оставил мою семью без
крова. Если поможет аллах и вы, хочу взять его в плен.
За это время вокруг собеседников собралось
довольно много народу. Особенно хотелось новеньким
послушать прославленного абрека.
— Нет, — вмешался в разговор один из них, —
Вербицкий убил моего брата. Если даст аллах, да и вы
поможете, в плен его возьму я и заставлю работать на
детей своего брата.
— Ладно, не спорьте, — «сказал им Зелимхан.
— Все вместе возьмем его -в плен. И у меня есть к
Вербицкому свои счеты.
Все умолкли, ожидая, что он скажет еще что-нибудь,
но абрек не добавил ни слова. Оглядев лощину и
увидев, что все готовы в путь, Зелимхан решил, что
больше нельзя тратить время на разговоры.
— Аюб, — окликнул он своего помощника, — ты
поедешь во главе первой группы через Герзель, Аксай,
по землям кумыков и подойдешь к Кизляру с
юго-востока. Саламбек поедет следом за тобой со второй
группой. Я, — он окинул товарищей взтлядом, словно
хотел обнять их, — я поеду с третьей группой через Гу-
дермес и Азамаг-Юрт, по казачьим землям, Встретимся
все в Гарна-эрзе, на окраине города. Понятно?
— Понятно, — ответил ему хор голосов.
— В пути не курить, винтовку держать
наизготовку, не разговаривать, прислушиваться к каждому
шороху. Понятно?
— Все понятно.
— Итак, в дорогу! Берегите друг друга!
Зелимхан попрощался за руку с Саламбеком и
Любом. Раздался глухой топот копыт, и кони, блеснув
крупами в лунном свете, тремя группами понеслись к
Тереку.
Путь до низовьев Терека все три отряда проделали
стремительным маршем, хотя им пришлось мчаться по
темным лесным тропам и густому кустарнику. В районе
камышовых зарослей абреки переправились на левый
берег реки и на окраине Кизляра расположились на
короткий отдых. Утомленные бешеной скачкой, люди
дремали; в полусне томились и дозорные, расставленные
харачоевцем. Сам Зелимхан бодрствовал, зоркими
глазами всматриваясь в темноту. Он поджидал Саламбе-
ка, посланного с двумя товарищами на разведку в
город.
Вернувшись, Саламбек предложил напасть на
Кизляр сейчас же, пока не рассвело.
— Нет, — ответил Зелимхан. — Будет шум,
стрельба, а при таком бледном свете луны не отличить, где
солдаты, где мирные жители. Зачем нам напрасные
жертвы!
— Но ведь без этого не бывает, — возразил Салам
бек.
— Можно и без этого, — твердо ответил вожак, --
нам нужны лишь ключи от банка. Вернем убытки,
которые причинил нашим аулам Вербицкий, ну а если
найдем, то заберем и его самого.
На убийство отвечать убийством, на грабеж —
грабежом. Такова была несложная идейная программа
Зелимхана, полагавшего, что этим самым он
восстанавливает справедливость. И никто из его сподвижников не
видел в этом ничего неправильного. Все они молча
нашивали на свои бешметы погоны Кизлярско-Гребеи-
ского полка. Зелимхан же с Саламбеком и Аюбом
украсили себя офицерскими погонами.
В десять часов утра конным строем отряд
направился в центр города, оставив на въездах в Кизляр
небольшие сторожевые группы.
«Ну, Вербицкий, теперь посмотрим, кто из нас
баба, — размышлял Зелимхан, ехавший впереди
отряда. — Да позволит «мне аллах увидеть тебя сегодня, уж
твоей крови я не пожалею».
Отряд остановился у парадного подъезда банка.
Зелимхан с тремя товарищами спешился и направился в
здание. Часовой потребовал предъявить пропуска, но
Зока заставил его замолчать.
Служащие банка еще готовились к приему клиентов,
когда на них неожиданно обрушилась комам да:
— Руки вверх, ни с места.
Чиновники застыли в самых нелепых позах: у
одного в пальцах поднятой руки торчала канцелярская
ручка, у другого на цепочке, свисавшей с указательного
пальца, покачивались .карманные часы, у третьего
пальто болталось сбоку, надетое на одну руку...
Вглядываясь в эти страшные фигуры, Зелимхан
заметил, как казначей под шумок бросил в угол ключи от
сейфа. Абрек предложил ему немедленно отдать их,
если тот хочет остаться живым.
— Вам и вашим служащим мы вреда не
причиним, — сказал он, — и ничего отсюда не возьмем,
кроме денег царской казны.
Казначей покорно отдал ключи.
Три ружейных ствола действовали на чиновников
столь магически, что они продолжали стоять с
поднятыми руками, пока товарищи Зелимхана набивали хурд-
жины деньгами и выносили их на улицу. Когда эта
операция была закончена, харачоевец вежливо спросил
одного из служащих, не знает ли тот, на какой улице
размещается штаб Вербицкого. Дрожащим голосом
чиновник назвал улицу и даже объяснил, как туда
добраться.
