оглянулся по сторонам. — Нравится мне здесь, — потом
снял папаху и попросил хозяйку принести холодной
воды.
«Почему этого пьяницу назначили сюда
писарем?» — подумала Бици. Она не поверила, что он сам
захотел поехать в такую даль. Нет, что-то плохое озна-
чал приход этого неприятного человека. Да и правда
ли, что его назначают писарем?..
— С семьей приехали сюда или один? — спросила
она, протягивая Багалу глиняную кружку с родниковой
водой.
— Со всем своим скарбом, — отвечал Одноглазый»,
выплескивая из кружки остаток воды. — Надоело мне
смотреть на шумные гулянки офицеров в крепости.
Побуду здесь, отдохну немного.
— А мы вот собираемся обратно в Харачой, —
сказала Бици подчеркнуто равнодушно, как о чем-то
несущественном и давно решенном.
Одноглазый сразу вдруг нахмурился. Приоткрыв
рот, он уставился на женщину.
— В самом деле собираетесь обратно?
— Да. Разве здесь лучше? — вздохнула Бици,
внимательно глядя на гостя, а тот сидел, опустив плечи, и
думал: «Вот идиоты, и надо же — прислали меня сюда
работать, не потрудившись проверить, где Зелимхан
собирается жить». Вроде бы между прочим он спросил:
— Где Зелимхан? Он что, в отъезде?
— Да, в отъезде.
— Далеко уехал?
— Разве он сообщает мне об этом, — отвечала
Бици. — На мой вопрос «куда?» он с давних пор отвечает:
«Не женского ума дело знать дороги мужчин», —
женщина вздохнула и добавила: — Вот так и живем, не
ведая, где он и что с ним.
— Да разве это хорошо? — выпалил Багал. —
Жена, по-моему, должна знать, где отец ее детей. В этом
худого нет.
— Говорят, что достаточно, если отец знает, где его
семья, — улыбнулась Бици и не спеша принялась
готовить еду для .гостя.
«Все она врет, — подумал Одноглазый. — Никуда
они не собираются переезжать, и именно здесь новое
жилище Зелимхана!»
На следующую ночь после налета, выйдя из лесов,
которые в этих местах тянутся вдоль Терека на многие
километры, отряд абреков двинулся по Кумыкской рав-
нине. Вдруг перед ним замаячило множество костров.
При их мерцающем свете были видны человеческие
фигуры.
— Это какая-то воинская часть, Зелимхан, —
крикнул Саламбек, осаживая коня. — Они хотят отрезать
нам отступление.
— Надо послать дозорных, — предложил Зока.
Харачоевец приказал отряду остановиться.
— Другого пути у нас сейчас нет. Надо
пробиться! — повернулоя Зока к вожаку.
— Обойдем их, — сказал Зелимхан, немного
подумав. — Зачем нам «бой с целой частью, когда его можно
избежать, — и он резко повернул коня влево, приказав
всем следовать за ним.
— Там нам не проехать, — предупредил его Зока.
— Почему? — спросил харачоевец, не замедляя
хода.
— Перед нами непроходимые болота.
— Вот потому-то я и выбрал этот путь. Можете не
сомневаться, на всех других направлениях нас ждет
засада.
— Надо анать, Зока, всегда лучше трудная дорога,
но мирная, — сказал Дуда, скакавший позади старика.
Пастух промолчал.
Впереди на десять верст разливалась гнилая,
покрытая плесенью жижа. Кое-где на кочках рос чахлый
кустарник да редкие хилые прутья ивы. Кони, тяжело
дыша, с трудом вытаскивали ноги из топи, храпели.
Многие абреки спешились и шли пешком, ведя лошадей на
поводу.
Судорожно забилась, проваливаясь в топь, кобыла
Дуды. Товарищи попытались общими усилиями
(вытащить ее, но ничего не получилось. Тогда из своих
ремней они связали пояс и волоком вытащили лошадь. Но
сесть на нее было невозможно, поэтому Саламбек
посадил Дуду позади себя.
Так абреки обошли воинские части, высланные
начальником Хасав-Юртовского округа подполковником
Магомедом Кадыровым, чтобы задержать «разбойника
Зелимхана и его шайку». Утром отряд снова был в Чил-
лан-ирзе, откуда начался поход. Здесь харачоевец
поровну разделил между всеми участниками рейда
деньги, взятые ими из;Кизля.рсжого банка, и, распустив лю-
дей, вместе с Саламбеком, Аюбом и Зокой отправился
на стойбище старого пастуха.
Начальник Назрановского округа князь Андреков с
двухтысячной армией предпринял поход против двух
женщин и детей, скрывавшихся в горах Галашек.
«Мой святой долг, — писал князь перед походом
одному из своих приятелей, — во что бы то ни стало, хотя
бы и ценой жизни, уничтожить этого подлого
разбойника — Зелимхана».
Из Владикавказа через горный хребет Шанко-хож
в горы Галашек направилась рота Апшеронского
полка, через Ассиновское ущелье — сотня Дагестанского
конного и сотня Кизлярско-Гребенского полков, сотня
милиции и пулеметная рота. Из Грозного и Ведено
через Бамут проследовали туда по две роты ширванцев и
самурцев, из Тифлиса через Тионетский уезд был
двинут батальон гренадеров, а из Телава — эскадрон
драгун. Апшеронцам придали взвод саперов, чтобы
взрывать укрепления, непокорные аулы и мосты, по
которым мог бы уйти абрек.
А Бици и Зезаг не подозревали, что над ними
собираются такие черные тучи. Две женщины с детьми
жили себе в башне на склоне Эрштойской горы, с высоты
которой в ясный день хорошо обозревались все
окрестности и была видна каждая тропинка.
Ночью Бици услышала далекие выкрики и ржание
коней. Она разбудила Зезаг и Муги, который был
теперь в этом доме за мужчину.
— Слышите? Где-то близко от нас шумят чужие
люди, — сказала она. — Я давно слышу их голоса.
— Мама, ты не тревожься, это, наверное, пастухи
