— Дура чёртова, — услышала Ноэми над ухом напряжённый, но не злой голос. И сейчас ей вовсе не хотелось укорять Агилара за невоспитанность. — Ты бы еще резвей прыгала, точно бы на меч напоролась! И я хорош, идиот…
— Там… там, — промямлила Ноэми, оглядываясь по сторонам, но оставаясь всё ещё не в силах собраться с мыслями. — Там Эгон, он застрелил этого, а потом его… Может, ему чем-то можно помочь, — её взгляд скользнул к красно-буро-розовым ошмёткам, и Ноэми закусила губу, подумав, что сказала большую глупость.
— Ничем, — голос Агилара прозвучал на удивление мягко. И так же мягко его ладонь легла Ноэми на затылок, заставляя повернуть голову. — Разве что — помолиться за его душу. Эгон теперь уже перед Престолом Троих. И не смотри туда больше, иначе это точно ночью будет сниться.
Ноэми подумала, что все равно не уснёт в ближайшую ночь, две… Да, пожалуй — ещё с неделю. Но пререкаться с Агиларом не захотела. Как и отпускать его в принципе. Может, он и был служителем кровавой Тирры, но рядом с ним хотя бы немного отступал страх перед дикарями. Поэтому услышав над головой спокойное:
— Ян, давай, уведи её куда-нибудь, а я пока здесь осмотрюсь, — вцепилась в рукав спасителя и выкрикнула:
— Нет! Не оставляй меня, нет!.. Я никуда не пойду. К тому же тут этот… Ансу, их предводитель. Он сказал, что убил моего отца!.. В Ансу стрелял Эгон, но, кажется, тот ещё жив. Я хочу узнать, как именно это случилось… с отцом. Рихо, пожалуйста, — она впервые назвала его по имени, что, конечно, было ужасно неприлично. Но сейчас Ноэми сделалось на это абсолютно наплевать. Все равно отец не раз с сожалением говорил, что благородной дамы из неё не выйдет… И едва ли Трое окажутся столь милостивы, чтобы вышла просто скромная и благочестивая женщина.
Рихо, между тем, с сомнением посмотрел на Ноэми, но всё-таки нехотя сказал:
— Ладно, оставайся. Но никуда не лезь и вообще не отходи от меня, поняла?
Она кивнула. А когда Рихо подошёл к так и оставшемуся лежать на земле Ансу, отстала от своего спутника на шаг. Лидер ташайцев, пусть и поверженный, но живой и буравящий её взглядом тёмных глаз, всё ещё вызывал у Ноэми оторопь.
Однако первое «приветствие» Ансу оказалось предназначено вовсе не ей:
— Тиррский ублюдок! — обнажив крупные желтоватые зубы не то в болезненной улыбке, не то попросту в оскале, он окинул издевательски-оценивающим взглядом Рихо.
Последний же лишь спокойно заметил:
— Какая проницательность с твоей стороны, ташайская мразь, — и пинком откинул в сторону копье, лежавшее поблизости от Ансу.
Ноэми ожидала застать своего врага умирающим и корчащимся в агонии. Но теперь видела, что Ансу даже умудрился сесть, привалившись спиной к ближайшему дереву. И пусть то и дело кривился от боли, но всё-таки продолжал казаться Ноэми опасным.
Встретившись с ним глазами, Ноэми тут же отступила за спину Рихо. Тот же невозмутимо продолжил разговор с Ансу:
— Может, ты ещё будешь и так любезен, что ответишь мне, какого дьявола вы тут творите?
— Что именно ты имеешь в виду, церковник?.. И, кстати, ты нашёл мой подарок — тот, с потрохами одной визгливой жирной сучки? Понравилось тебе, а?!
— Трупы твоих подгнивших сородичей смотрятся куда лучше. Как и дырка в твоём брюхе.
— Я хотя бы умру не напрасно. А вот ты точно зря пришёл сюда со своими вшивыми дружками, выродок! Здесь вы и сдохнете, когда наш бог обретёт своё былое могущество! — выкрикнул Ансу.
Ноэми вздрогнула, так и не сумев определить, что звучало в его голосе сильнее — злоба или боль. Вот только такая вспышка ярости, похоже, впечатлила лишь саму Ноэми, но отнюдь не Рихо.
— Вот это уже интересный разговор, — удовлетворённо кивнул он. — И госпожа Бернар вам тоже понадобилась для вашего бога? Зачем именно?
— А с чего ты подумал, что я скажу, церковник? — Ансу лишь усмехнулся в ответ. — Чем мне пригрозишь — пытками, костром?.. Смешно. Умирающему это не страшно.
— Ты ещё не умер. И, судя по вашей дикарской живучести, наверняка проживёшь ещё несколько часов. Поверь, я сумею сделать их очень увлекательными. Настолько увлекательными, что смерть покажется тебе желанней всего на свете, — слова Рихо звучали вкрадчиво, почти ласково. Но от их смысла Ноэми снова пробрала дрожь, пусть даже жалости к Ансу его бывшая пленница не испытывала вовсе. — Ты будешь скулить и умолять о ней. Непременно будешь, не сомневайся. Есть то, что стерпеть просто не в человеческих силах. Во всяком случае, за десять лет службы я что-то не встречал таких, чтобы стерпели… Но, знаешь, я охотно опущу эту не особо приятную нам обоим часть. Если ты, конечно, ответишь на несколько вопросов… Тогда после ты уйдёшь к своему богу так быстро, что ничего и не почувствуешь. Обещаю.
— Лучше ползи в свою вонючую нору и лижи у себя под хвостом, тиррская шавка!
