Но сначала пришлось отправиться в садовый павильон, который по размерам едва ли уступал домам многих горожан. И какое-то время с мрачным видом «наслаждаться» плясками полуголых девиц из султаната, не особо-то искусных в своём деле. Хотя, едва ли кто-то ещё кроме Асторре тут мог заметить разницу, да и основным занятием этих красоток явно были не танцы.
Разумеется, Конрад, планируя развлечения для своих гостей, ничего не мог знать о недавней потере Асторре. Вот только тот всё равно в какой-то момент понял, что просто не может больше смотреть на бахмиек спокойно и тихо выскользнул в сад.
Стоя на освещённой парой фонарей мраморной площадке подле негромко журчавшего фонтана, Асторре вдруг вспомнил уже не Исар, а совсем другого человека и почти такую же — чёрную и южную — ночь в компании танцовщиц. Лучше от этого не стало, и следом сразу же пришла мысль о том, что все, кто ему дорог или кого он мечтал бы назвать своими друзьями, либо мертвы, либо имеют все шансы отправиться на тот свет.
Берениче и Исар, Фиенн и Кеару… «Почему?! Почему нельзя умереть за другого, Бездна меня забери?! Почему тех, кто действительно мог бы что-то изменить в нашем чёртовом благословенном ведомстве, убивают и калечат, а такие как я, ни на что не способные отбросы, живут дальше? Трое милосердны?.. Так почему им было не проявить милосердие к тем, кто только и жил Их делом?!»
Через пару минут, подставив руку под струю фонтана и проведя влажной ладонью по лицу, Асторре немного успокоился и тут же скривился от отвращения к себе. Полупьяная истерика — достойное дело для командира Гончих, ничего не скажешь!.. Но вот раздумья о равнодушии Троих и собственной беспомощности Асторре никак не оставляли. «Они вас бросили! Ушли, чтобы сидеть на своём сияющем престоле и любоваться, как вы подыхаете в грязи, жалкие черви! Наши боги хотя бы откликаются на зов, пусть и не задаром», — вспомнил он слова, которые когда-то бросил ему в лицо ушлый эллианец, организовавший в Веннаре культ Сжигающей Сердца. В тот раз он просто с усмешкой ответил еретику: «Они дали нам выбор. И хотя бы не мечтают нас сожрать», но вот теперь…
Когда-то Двое помогли всем людям отстоять свою свободу в войне с Девятью Высшими и их прихлебателями, но потом вознеслись к даровавшую им эту награду Создателю. И теперь, кажется, действительно стали порой слишком холодны и равнодушны к своим слугам. Тёмные силы же, несмотря на кажущуюся щедрость, были безмерно коварны. И уж Асторре-то хорошо знал, чем обычно оканчиваются сделки с демонами для тех, кто возжелал их милостей. Но, в конце концов, то были наивные дилетанты, часто искренне верившие, что порождения Бездны обязательно проявят доброту к доказавшим им свою верность.
Себя же Асторре дилетантом не считал. Последние пятнадцать лет он в немалой степени посвятил тому, что изучал врагов Троих — столь тщательно, сколь только мог. Не гнушался искать те знания, которые Церковь Троих мечтала уничтожить на корню и в итоге узнал о многих слабостях темнейших созданий. Так кто, если не он, мог сыграть с ними в игру и выиграть? И когда ещё было в неё вступать, если не сейчас?..
«К бесам Конрада, — подумал Асторре, торопливо шагая к воротам сада. — Он всё равно так нализался, что завтра и не вспомнит, разговаривал со мной или нет, да тому же нового о Ноймане всё равно ничего не скажет. А если у меня всё получится, то скоро никакой Конрад мне не будет страшен».
========== Глава 22. Воины Троих ==========
Больше всего в жизни Амадео Грассо, сын сентинского ремесленника, ныне дослужившийся до старшего офицера Белых Псов, ненавидел церковников, которые излишне широко трактовали волю высших иерархов Тирры и эллианскую аристократию, безраздельно правившую всеми крупными городами на северном побережье Хризолитового моря. Командир же хайнрихштадтской Чёрной Крепости и вовсе объединял в глазах Амадео всё самое отвратительное. Происходил из правящего семейства Рианцы; имел связи с чародейками и прочими сомнительными личностями, а также, по слухам, которые, увы никак не удавалось проверить, держал в своём доме еретические рукописи и тёмные артефакты. Поэтому выстроить обвинение против Сагредо сделалось главной мечтой для Амадео почти сразу же после того, как он прибыл на службу в Закатные Земли. Даже услышав предостережения собственного начальства, недвусмысленно намекнувшего на то, что ему стоило бы поумерить рвение в этом деле, Амадео и не подумал останавливаться.
